«Индекс «Сникерса»: сколько на самом деле должен стоить рубль
В начале недели курс доллара к рублю снова ушел ниже отметки 80. Российская валюта укрепилась уже на 35% к пиковому значению 10 марта, когда за один доллар на Мосбирже предлагали 121,52 рубля. Но считать этот курс справедливым по-прежнему нельзя, ведь на российскую валюту давит геополитика. «Известия» попросили аналитиков подсчитать экономически оправданный курс по широко распространенной в мире методике.
Гадание на мерах: что ждет курс рубля до конца месяца
Как он отреагировал на отмену комиссии в 12% и стоит ли сейчас покупать валюту
Не тормози
Одним из самых популярных способов понять, сколько на самом деле должны стоить валюты разных стран, является так называемый индекс бигмака, который рассчитывается британским деловым журналом The Economist. Этот индекс всегда был достаточно популярен и в России, но из-за приостановки работы сети ресторанов быстрого питания «Макдоналдс» в стране рассчитать его сейчас не представляется возможным — нет реальных рыночных цен на продукцию этой сети. Поэтому, чтобы воспользоваться той же методикой, но с привязкой к другому очень популярному во всем мире товару, «Известия» вместе с аналитиками ИК «Фридом Финанс» решили использовать всем известный 50-граммовый шоколадный батончик «Сникерс».
Фото: REUTERS/Dado Ruvic/Illustration
— В XXI веке продажи батончиков «Сникерс» обеспечивали компании Mars Incorporated около $2 млрд выручки в год, а в 2020 году доля бренда «Сникерс» на мировом рынке шоколадных батончиков оценивалась в 37%. Успешное позиционирование и правильно выбранная целевая аудитория обеспечили «Сникерсу» широкую востребованность во всем мире, — комментирует соответствующий выбор ведущий аналитик «Фридом Финанс» Наталья Мильчакова.
Зеленые ростки: будет ли укрепление рубля остановлено искусственно
Банк России будет и дальше смягчать валютное регулирование, считают эксперты
При этом расчеты проводились не только для валютной пары доллар/рубль: в свой индекс мы включили национальные валюты 12 стран с крупнейшими экономиками. В этот список, помимо России, вошли Китай, Индия, Германия (от всей зоны ЕС), Великобритания, Япония, Мексика, Турция, Бразилия, Канада и Южная Корея. То есть с помощью этого индекса понятно, какие еще валюты в мире недооценены к доллару, а какие, напротив, заметно переоценены. Технически расчет такого индекса выглядит следующим образом: достаточно разделить цену товара в национальной валюте на территории страны на цену такого же товара в долларах на территории США. Полученный в итоге «обменный курс» рубля к доллару сравнивается с рыночным обменным курсом, и на основании этого расчета делается вывод о том, насколько справедливо оценен рубль, то есть занижен или завышен его курс по отношению к доллару. — Такие расчеты носят достаточно условный характер, но позволяют сделать вывод о том, какую долю в обменном курсе национальной валюты занимают нерыночные факторы, — объясняет Мильчакова.
Что в итоге
Согласно расчетам «Фридом Финанс» и «Известий», справедливый курс рубля к доллару, судя по «индексу «Сникерса», должен составлять 47,86 рубля за доллар. Это означает, что российская валюта сейчас недооценена к нацвалюте США почти на 70%. Но это — далеко не самый худший результат. Антирекорд по этому показателю установила индонезийская рупия с премией почти 132 514% — при рыночном курсе 14 344 рупии за доллар справедливым является расчетный показатель в 10,82 рупии за доллар.
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Павел Волков
В списке стран с валютой, недооцененной больше, чем российский рубль, оказались еще четыре государства: Турция (179%), Индия (315%), Китай (793%) и Южная Корея (6855%). Тоже недооцененной, но в меньшей степени, являются национальные валюты Великобритании (25%), Бразилии (47%) и Японии (60%).
В курсе предпоследних событий: почему нацвалюта вернулась к 75 руб./$
И означает ли это укрепление, что импортные товары теперь подешевеют
Основываясь на том же индексе можно сделать вывод, что валюты еще нескольких стран заметно переоценены по отношению к доллару. Так, например, реальный курс евро должен составлять 1,37 за доллар, хотя на деле он стоит 0,9265, то есть евро переоценен к доллару на 32%. То же и с канадским долларом — он переоценен к американскому на 39% (стоит 1,264 вместо 2,07). Единственная валюта, реальный курс которой в точности соответствует справедливому — мексиканский песо.
Какие данные использовались
Для расчета «индекса Сникерса» использовались котировки валютных пар, актуальные на 14 апреля этого года. При этом все данные о ценах на шоколадные батончики были взяты на сайтах крупнейших местных торговых сетей либо интернет-магазинов. Несмотря на всю условность этого и схожих индексов, Наталья Мильчакова обратила внимание на одну интересную деталь: при пересчете цен на доллары США оказалось, что именно в долларовом эквиваленте цены во многих странах не сильно отличаются.
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Дмитрий Коротаев
Биткоин преткновения: Центробанк против легализации криптовалюты в России
Как регулятор аргументирует свою позицию и что думают об этом эксперты
— Но это сходство вовсе не говорит о паритете валют, а скорее, о том, что рынок данного товара в большинстве стран достаточно высококонкурентен, включая конкуренцию между брендами одних и тех же производителей, — подытожила Мильчакова. Сам шоколадный батончик в качестве основы для индекса был выбран по ряду причин. Во-первых, он начал выпускаться в США компанией Mars Incorporated еще в 1930 году — на 10 лет раньше, чем была зарегистрирована компания McDonald’s. При этом продукция обеих компаний в некотором смысле — транснациональный продукт, с которым, помимо прочего, знакомо большинство людей вне зависимости от возраста и социального статуса. Вдобавок у обоих продуктов — бигмака и «Сникерса» — достаточно схожее позиционирование, поскольку их главная задача — быстро накормить людей с активной жизненной позицией, у которых далеко не всегда есть время сходить на обед в ресторан или кафе. Ознакомиться с полной расчетной таблицей «индекса «Сникерса» можно здесь.
Плачу и плачу: сколько на самом деле стоит одежда
Каждый из нас, покупая очередную модную вещь, хотя бы раз задавался вопросом: «А за что, собственно, я плачу?» Рассказываем, из чего складывается стоимость вещей и почему «дорого» не всегда значит «качественно».
Очевидно, первостепенная статья расходов для любого бренда одежды — затраты на ее производство, от качества материала до рабочей силы. Одно дело платить бангладешскому рабочему пять долларов в день, другое — содержать штат высококвалифицированных швей и мастеров на фабрике в Италии.
То же касается и используемых материалов: казалось бы, в чем разница между кашемировым свитером Uniqlo по 70 долларов за штуку и аналогичным Loro Piana больше чем в 20 раз дороже. Все дело в сырье: чем тоньше и мягче кашемировая нить, тем выше качество изделия, кроме того, роль играет особый способ обработки пряжи.
Или еще один пример: дизайнер Демна Гвасалия как-то на вопрос, почему худи его бренда Vetements стоят почти 500 долларов, ответил, что для их производства используется особый хлопок в два раза тяжелее обычных аналогов. Прочность швов, использование тканей с готовым принтом или же разработка авторских, стойкость красителей, долговечность материалов, сложность в разработке лекал — все это закладывается в финальную стоимость вещи. Чем выше заявленная категория бренда (от масс-маркета до люкса), тем больше вероятность, что высокая стоимость оправдывается соответствующими затратами. Это правило работает далеко не всегда, но об этом позже.
Дизайн и конструкция
Чем сложнее дизайн и отделка той или иной вещи, тем выше цена — простая базовая футболка не может стоить столько же, сколько футболка с аппликацией или другим декором. Брюки сложной конструкции дороже произвести, чем классические прямого кроя. При этом, если в ассортименте бренда есть, скажем, асимметричный тренч с множеством деталей, цена которого в итоге составит около 1000 долларов, он не может позволить себе выпускать свитшоты по 50 долларов — слишком большой разброс ценовой политики зачастую вредит имиджу. Поэтому бренду придется либо дорабатывать дизайн более дешевых в производстве позиций, чтобы сделать их стоимость оправданной, либо искусственно завышать цену.
© heidi sandstrom/unsplash
Еще одна причина низкой себестоимости вещей — объем производства: чем больше единиц одного товара вы отдаете в пошив, тем меньше вам придется за это заплатить. Фабрикам невыгодно работать с маленькими заказами: представьте, что вам нужно сшить 10 разных платьев по 10 штук и для каждого разработать индивидуальные лекала и макеты. Кроме того, крупная оптовая закупка тканей и фурнитуры также в большинстве случаев обходится дешевле по сравнению с небольшими партиями.
Наверняка вы не раз недоумевали, почему «обычная» футболка какого-нибудь нишевого молодого дизайнера стоит почти так же, как брендовая вещь. Ответ прост: если у дизайнера нет финансовой возможности или необходимости производить большой объем вещей, ему приходится закладывать в финальную цену переплату за закупку тканей, содержание собственного ателье с несколькими швеями и закройщиками и издержки работы не на количество, а на качество (продать, скажем, одно пальто за 600 долларов зачастую куда сложнее, чем 10 таких же по 100 долларов).
Перед тем как попасть в магазин, любая вещь проходит еще несколько производственных кругов, и каждый из них отражается на цифре, которую мы видим на ценнике. Затраты на транспортировку (на этот фактор во многом влияет географическое расположение магазина-импортера), таможенные пошлины и НДС, разница курса валют — и это только половина пути. Сам магазин, который должен стать посредником между брендом-производителем и покупателем, тоже требует определенных затрат: как минимум это оплата аренды и зарплата сотрудникам плюс налоги. В конечном итоге получается, что себестоимость увеличивается в несколько раз, в зависимости от политики бренда наценка может составлять от 100 до 300 процентов, а то и выше.
Многие не понимают, почему стоимость вещей в российских магазинах зачастую невыгодно отличается от ценника за рубежом. К сожалению, свой отпечаток накладывают сложности по части дистрибуции товаров, связанные с бюрократическими и законодательными особенностями. Так, помимо таможенных пошлин и затрат на доставку отечественным магазинам приходится иметь дело с налогом на добавленную стоимость — в России он составляет 18%. Такой налог действует во всех странах, но размер его везде разный.
© rawpixel/Unsplash
Давайте проведем простой эксперимент — сравним цены в одном онлайн-магазине на резиновые тапочки с логотипами двух брендов: Gucci и Joshua Sanders. Получим следующее: 28 700 рублей и 7200 рублей соответственно. Дизайн идентичный, состав — тоже. Разница только в позиционировании. Можно предположить, что полиуретан, используемый Gucci, в разы качественнее того, что закупает для своих тапочек условный Joshua Sanders, но, скорее всего, причина в том, что итальянский модный дом просто обладает куда более высокой конкурентоспособностью по части брендинга и маркетинга.
Чем «люксовее» компания, тем больше средств она тратит на эти статьи расхода: рекламу (от производства до размещения), постановку fashion-показов, оформление магазинов (к работе над которыми нередко привлекаются топовые художники и архитекторы), сотрудничество с блогерами и селебрити и прочее. Все это также закладывается в финальную стоимость вещей — можете называть это наценкой за бренд. То есть если вы покупаете, скажем, футболку Dior, то платите не только (и порой не столько) за саму футболку, а за возможность обладать ею.
Хорошим примером здесь может стать британская марка Burberry. К началу 2000-х она обзавелась незавидной репутацией из-за того, что очень полюбилась английским футбольным фанатам из неблагоприятных районов. Статус бренда оказался под угрозой, и, чтобы исправить положение, руководство решило сменить стратегию: минимизировать использование фирменной клетки, нанять нового креативного директора и ощутимо поднять цены на свою продукцию.
Чтобы быть привлекательными для аудитории, люксовые бренды предлагают покупателям якобы эксклюзивный продукт, доступный не всем, — зачастую мы хотим то, что не можем получить. Именно поэтому «высокая цена» не всегда равно «лучшее качество», особенно когда речь идет о крупных брендах, для которых мода — это прежде всего бизнес, нацеленный на получение прибыли.
Сколько на самом деле стоит олимпийское золото?
Для Олимпиады-2016 было в общей сложности изготовлено 2488 медалей, за которые 11 тысяч атлетов борются в 28 спортивных дисциплинах.
За изготовление олимпийских наград отвечала компания Mint of Brazil. К Олимпиаде в Рио было выпущено всего 2488 медалей: из них 812 золотых, 812 серебряных и 864 бронзовых. Каждая весит 500 г и считается самой тяжелой наградой за всю историю Летних Олимпийских игр. В последний раз медали высшего достоинства из цельного золота вручили на играх 1912 года. С учетом нынешних котировок ее стоимость приближалась бы к $22 тыс. Поэтому согласно стандартам Международного Олимпийского комитета, золотые медали делают из серебра и покрывают желтым золотом. Причем используется не менее 6 г металла высшей пробы (99,9 %), а оставшиеся 494 г составляет стерлинговое серебро, содержащее 92,5% чистого металла. 500-граммовая медаль за второе место полностью состоит из серебра. В состав бронзовой олимпийской награды входят 475 граммов меди (95%) и 25 граммов цинка (5%).
© rio2016 | AlexFerro
© Royal Brazilian Mint
На момент начала Олимпиады в Рио стоимость золотой медали с учетом котировок драгоценных металлов, объявленных американской компанией Apmex, составляла $564. Для сравнения, олимпийское золото Сочи оценивалось в $566, а цена высшей награды на Летних играх в Лондоне 2012 года, как сообщал Forbes, достигала рекордных $708. В тот момент цены на золото были выше в среднем на 17%, а серебра — на 28%.
Для медалей этого года в компании Mint of Brazil разработали необычную куполообразную форму: круг диаметром 85 мм имеет толщину от 6 до 11 мм. Особое внимание уделили экологическим принципам производства: было использовано более 30% переработанного серебра, добыча золота велась без применения ртути, и даже медальные ленточки были изготовлены из вторсырья.
Сколько на самом деле стоит литр бензина
К концу июля литр Аи-92 в среднем по стране стоил 41,51 рубля, сообщал Росстат, однако при текущих экономических условиях на самом деле рыночная цена литра бензина составляет более 50 рублей. К такому выводу пришли в исследовании рынка топлива аналитики Vygon Consulting.
В мае этого года оптовые цены впервые превысили розничные. С учетом затрат на логистику и реализацию прямой убыток АЗС достиг 3,6 рубля за литр для Аи-92, говорится в исследовании. «Заводы давали серьезную скидку с конца 2017 года — от трех до семи рублей за литр. Однако из-за очередного повышения нефтяных котировок при ослаблении рубля НПЗ уже не могли удерживать оптовые цены на требуемом уровне для сохранения рентабельности розницы», — объяснили эксперты.
Сложившаяся ситуация продемонстрировала преимущества и недостатки текущей модели регулирования топливных рынков в России. Так, из-за диспаритета цен в опте и рознице стоимость на заправках была заморожена. «К несомненным плюсам для потребителей относится сдерживание внутренних цен практически независимо от каких-либо факторов. Без регулирования стоимость Аи-92 на заправках могла достигнуть 50 рублей за литр и более, — подсчитали в компании. — Минусом, как и прежде, является возложение негативных последствий от сдерживания цен на НПЗ и АЗС». Решить эту проблему, по задумке минфина и минэнерго, должно завершение налогового маневра в отрасли вкупе с вычетом по акцизу на нефть и сглаживающим механизмом, который будет апробирован в следующем году.