Автомобили по ленд-лизу
Большинство из нас знают о Второй мировой войне по фильмам, книгам, мемуарам и рассказам тех, кто принимал в ней непосредственное участие. Конечно, боевые действия – это квинтэссенция войны, но они длятся несколько дней или недель, а до них и после проходят месяцы подготовки, накопления ресурсов, а следовательно, перемещений людей, техники и имущества. Для всех этих перевозок необходим транспорт, потери которого в Красной Армии после первых месяцев войны были очень велики.
К началу войны в СССР было три завода, выпускавших грузовые автомобили: Ярославский (ЯАЗ), Горьковский (ГАЗ) и Завод имени Сталина (ЗИС). Но с утратой огромной территории и перемещением многих заводов, производивших комплектующие, вглубь страны производство автомобилей резко упало.
24 июня 1941 года администрация президента США Ф. Рузвельта официально заявила о готовности оказать СССР поддержку в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками. В конце июля в Москву прибыла правительственная делегация США для изучения потребностей СССР в вооружении, сырье и материалах. В ноябре президент США подписал распоряжение о распространении закона о ленд-лизе на СССР. По этому закону, принятому 11 марта 1941 года, сенат и палата представителей предоставляли полномочия президенту оказывать помощь, давать кредиты той стране, действия которой отвечают интересам обороны Соединённых Штатов.
Как только осенью 1941 года в нашу страну прибыли первые иностранные автомобили, Главное автомобильное управление Красной Армии при помощи специалистов НАМИ провело испытания на пригодность этих машин для службы в войсках. На основе полученных результатов были сформированы пакеты заказов.
Первое время объемы поставок были незначительными. С октября 1941 по июнь 1942 года из запрошенных 85 000 грузовых автомобилей в СССР прибыло только 16 502 единицы, такая же ситуация наблюдалась и с остальными необходимыми товарами.
Пути военных поставок из США и Великобритании шли в нашу страну по нескольким направлениям. Первоначально грузы поступали морским путем в северные порты Мурманск, Архангельск, Северодвинск, находящиеся ближе к боевым действиям. Затем грузы из США начали приходить в порты Дальнего Востока – Владивосток, Магадан, Находку. Позже начал действовать южный путь, следовавший через Иран и Ирак, далее через Армению, Азербайджан и Туркмению. Причина организации этого маршрута была в относительной его безопасности по сравнению с северным путем. Дело в том, что по северному маршруту суда с грузами из США и Великобритании прибывали в порт Рейкьявик (Исландия), где они формировались в караваны и под конвоем военных кораблей следовали в советские порты. Но немецкие подводные лодки и самолеты, базировавшиеся в Норвегии, охотились за караванами и регулярно топили корабли. Только в период с 1941 по 1942 год фашисты потопили 64 судна. Всего из 17 500 000 тонн стратегических материалов и грузов, отправленных из портов США и Великобритании в Советский Союз за годы войны, было потеряно 1 300 000 тонн.
С открытием южного маршрута автомобильная техника прибывала в иранские и иракские порты на судах в виде машинокомплектов. На берегу англичанами и американцами было создано несколько автосборочных заводов. В порту Бушир собирали Willys, Dodge, Studebaker и GMC, в порту Рафадае англичане собирали A.E.C., Bedford, Albion, Austin и Scaммel. В середине 1943 года заработали еще два завода в Шуайбе (Ирак) и Андимешк (Иран). На всех предприятиях работали местные жители, руководство было из американцев и англичан, а принимали продукцию русские военные специалисты. Первая колонна собранных грузовиков отправилась на фронт 23 февраля 1942 года. После сборки военные автомобили перегоняли своим ходом через 2000 км горных и равнинных дорог в очень сложных условиях. Это в первую очередь касалось тех, кто занимался организацией этих перегонов: водителей, техперсонала и охраны. В первом полугодии 1942 года удалось построить разветвленную сеть дорог, пунктов питания, отдыха и заправки, а также наладить охрану, так как на дорогах свирепствовали банды. Все машины были груженные до предела – везли запчасти, оружие, продукты и другие товары, поставляемые союзниками.
В 1942 году Красная Армия получала каждый месяц по 2000 грузовиков, собранных в странах Персидского залива, а с середины 1943-го – уже 5000 машин. Всего на этих заводах было собрано 2/3 всех ленд-лизовских автомобилей. В начале 1945 года сборка на южных заводах полностью прекратилась. В этот период морские караваны уже шли только в северные порты Союза, и сборку автомобилей развернули на заводах Европейской части СССР.
За годы войны союзники поставили в СССР автомобили 50 различных моделей, выпускавшихся 26 компаниями.
В предвоенные годы военное ведомство США пыталось определить свои потребности исходя из огромного разнообразия грузовых автомобилей, производившихся в стране. Быстро это не получилось, и только в 1940 году были определены основные классы армейских грузовиков. Флагманским классом стали полноприводные трехосные автомобили грузоподъемностью 2,5 т. Заказ на изготовление таких машин для корпуса морской пехоты США достался фирме International, а поставки аналогичных грузовиков для сухопутных войск поручили GMC. Но с принятием решения о помощи Советскому Союзу спрос на автомобили этого класса превысил производственные возможности обеих фирм, поэтому часть заказов по ленд-лизу досталась компании Studebaker.
Хотя стандартные армейские машины International и GMC поставлялись в небольшом количестве в СССР, но Studebaker US-6 стал самым массовым для Красной Армии ленд-лизовским грузовиком. Их она получила около 152 000 штук, далее шли командирские джипы Willys и Ford GRW – около 50 000 штук.
Автомобиль Studebaker US-6 выпускали с конца 1941 года, поставляли в СССР в модификациях с колесными формулами 6х4 и 6х6, а также с длинной базой 4120 мм и короткой – 3760 мм. С 1943 года производить и поставлять эти машины начала фирма REO с упрощенными кабинами (вернее, без них) – брезентовый верх и боковины с откидным ветровым стеклом. На грузовик устанавливался карбюраторный двигатель «Геркулес»-JXD рабочим объемом 5240 см 3 и мощностью 95 л.с., с ним агрегатировали ручную 5-ступенчатую коробку передач. Тормозная система была с гидроприводом и вакуумным усилителем. Максимальная скорость – 70 км/ч. Снаряженная масса автомобиля – 4505 кг. Грузоподъемность – 2500 кг. Габаритные размеры: длина – 6365 мм, ширина – 2230 мм, высота – 2700 мм. Дорожный просвет – 250 мм. Запас хода – 390 км. В Красной Армии применялись в основном бортовые модификации, но были также самосвалы, автоцистерны и седельные тягачи.
Эти грузовые автомобили в целом по конструкции были совершенны для того времени. Они имели хорошую грузоподъемность, их моторы были достаточно мощны, полный привод обеспечивал нужную проходимость по бездорожью, а неплохие тягово-сцепные качества позволяли использовать их в качестве артиллеристских тягачей. Вместе с тем во фронтовых условиях эксплуатации пробег машин до капитального ремонта не превышал 30. 40% от указанного в документации. Дело в том, что моторы имели большую по тому времени степень сжатия при сгорании и поэтому были чувствительны к качеству топлива. К сожалению, в Красной Армии не могли обеспечить их первосортным бензином, и в результате зарубежные машины работали с большой детонацией, что приводило к преждевременному износу двигателей. В этом отношении позитивными были только «Студебекеры», их силовые агрегаты имели степень сжатия 5,6 против 6,1. 6,75 у других машин. В 1942 году стали добавлять этиловую жидкость для увеличения октанового числа низкосортного бензина. От массовой детонации удалось избавиться, но топливо плохого качества постоянно разжижало смазку двигателей, что уменьшало их срок службы. Кроме этого у американских автомобилей была очень мощная для наших климатических условий система охлаждения.
В течение 1941 года Красная Армия понесла большие людские потери, в том числе тех, кто к началу боевых действий уже отслужил в армии и имел неплохую техническую подготовку. Вновь призываемые мужчины, как правило, слабо разбирались в автотехнике, тем более иностранной. Для улучшения ситуации Главное автомобильное управление организовало обучение азам содержания, эксплуатации и ремонта этих машин. На русский язык были переведены и изданы книги по ремонту и эксплуатации, но для многих шоферов они оказались слишком сложными. Тогда отпечатали брошюрки с предельно упрощенным содержанием, состоящие из советов и последовательности операций при разных работах в автомобиле, с картинками. «Делай так-то, если видишь этот результат, делай то, потом второе и третье». В какой-то мере это помогло ликвидировать техническую безграмотность.
Какова же была судьба английской, американской и канадской автомобильной техники после окончания войны? В соответствии с договором о ленд-лизе автомобили, утраченные в ходе боевых действий, списывались и не оплачивались, оставшиеся машины должны были вернуть или выкупить. Большая их часть после капитального ремонта в 1946–1947 годах была возвращена союзникам.
Историки СССР много говорили о решающей роли Красной Армии и советской промышленности в победе над фашизмом и только незначительной помощи союзников. Конечно, гибли на полях сражений наши люди. Но Минавтопром СССР за годы войны выпустил около 240 000 машин, а общее число полученных английских, американских и канадских автомобилей за этот период составило 477 785 единиц, не считая огромного количества запчастей, которых хватило бы на сборку еще нескольких тысяч машин.
Ленд-лиз, Вторая мировая война и СВО
ЛЕНД-ЛИЗ (англ. lend-lease, от lend – давать взаймы и lease – сдавать в аренду), система передачи Соединёнными Штатами Америки взаймы или в аренду военной техники и др. материальных средств странам-союзницам.
1) Закон о ленд-лизе в годы Второй мировой войны был принят в США в марте 1941 года и сразу же американское правительство распространило его действие на Великобританию. В октябре 1941 года в Москве представителями СССР, США и Великобритании подписан протокол о взаимных поставках. СССР выразил готовность расплачиваться за поставки союзников средствами из золотого запаса. В ноябре 1941 года США распространили действие закона о ленд-лизе на СССР.
Всего за годы Второй мировой войны поставки США по ленд-лизу союзникам составили около 50 млрд дол., из которых на долю Советского Союза пришлось 22%. На конец 1945 поставки в СССР по ленд-лизу выразились в сумме 11,1 млрд дол. Из них на СССР пришлось (в млн дол.): на самолёты – 1189, танки и САУ – 618, автомобили – 1151, суда – 689, артиллерию – 302, боеприпасы – 482, станки и машины – 1577, металлы – 879, продовольствие – 1726 и т. д.
Обратные поставки из СССР в США составили 2,2 млн долларов. Советский Союз поставил США 300 тыс. т хромовой руды, 32 тыс. т марганцевой руды, значительное количество платины, золота, леса.
Кроме американского ленд-лиза помощь СССР оказывали также Великобритания и (с 1943) Канада, объём этой помощи оценивается суммами соответственно 1,7 млрд дол. и 200 млн дол.
Первый союзный конвой с грузами прибыл в Архангельск 31.8.1941 года. (см. Конвои союзные в СССР 1941–45). Первоначально помощь СССР оказывалась в сравнительно небольшом объёме и отставала от запланированных поставок. В то же время она отчасти компенсировала резкое падение советского военного производства в связи с захватом гитлеровцами значительной части территории СССР.
С лета по октябрь 1942 года поставки по северному маршруту приостанавливались в связи с разгромом гитлеровцами каравана PQ-17 и подготовкой союзниками высадки в Северной Африке. Основной поток поставок пришёлся на 1943–44 гг., когда уже был достигнут коренной перелом в войне. Тем не менее поставки союзников оказали не только материальную помощь, но и политическую, моральную поддержку сов. народу в войне с фашистской Германией.
По американским официальным данным, на конец сентября 1945 г. из США в СССР отправлено 14 795 самолётов, 7056 танков, 8218 зенитных орудий, 131 тыс. пулемётов, 140 охотников за подводными лодками, 46 тральщиков, 202 торпедных катера, 30 тыс. радиостанций и другого. Из Великобритании получено более 7 тыс. самолётов, свыше 4 тыс. танков, 385 зенитных пушек, 12 тральщиков и др.; 1188 танков доставлены из Канады.
Кроме вооружения СССР получал из США по ленд-лизу автомобили (более 480 тыс. грузовых и легковых), тракторы, мотоциклы, суда, локомотивы, вагоны, продовольствие и другие товары. Авиационные эскадрилья, полк, дивизия, которыми последовательно командовал А.И. Покрышкин, начиная с 1943 г. и до конца войны, летали на американских истребителях Р-39 «Аэрокобра». Американские грузовые автомобили «Студебеккер» использовались в качестве шасси для боевых машин реактивной артиллерии («Катюш»).
К сожалению, некоторая часть поставок союзников не доходила до СССР, так как уничтожалась гитлеровским ВМФ и люфтваффе при морских переходах транспортов.
Для осуществления поставок в СССР использовалось несколько маршрутов. По северному маршруту из Великобритании и Исландии в Архангельск, Мурманск, Молотовск (Северодвинск) было доставлено почти 4 млн грузов, что составило 27,7% от общего количества поставок. Второй маршрут – через Южную Атлантику, Персидский залив и Иран в сов. Закавказье; по нему перевезено св. 4,2 млн грузов (23,8%).
Для сборки и подготовки самолётов к перелёту из Ирана в СССР использовались промежуточные авиабазы, где работали английские, американские и советские специалисты. По тихоокеанскому маршруту суда из США в дальневосточные порты СССР шли под советскими флагами и с советскими капитанами (поскольку США находились в состоянии войны с Японией). Грузы поступали во Владивосток, Петропавловск-Камчатский, Николаевск-на-Амуре, Комсомольск-на-Амуре, Находку, Хабаровск. Тихоокеанский маршрут был самым эффективным по объёму – 47,1%.
Ещё одним путём являлся воздушный маршрут из Аляски в Восточную Сибирь, по которому американские и советские лётчики доставили в СССР 7,9 тыс. самолётов. Протяжённость воздушного маршрута достигала 14 тыс. км.
С 1945 года использовался и маршрут через Чёрное море.
Всего с июня 1941 г. по сентябрь 1945 г. в СССР направлено 17,5 млн т различных грузов, доставлено к месту назначения 16,6 млн т (остальное составили потери при потоплении судов). После капитуляции Германии США прекратили поставки по ленд-лизу в европейскую часть СССР, но некоторое время продолжали их на советский Дальний Восток в связи с войной против Японии.
Отдавая должное США, И.В. Сталин в 1945 году выразил мнение, что советско-американскому соглашение по ленд-лизу сыграло важную роль и «в значительной степени содействовало успешному завершению войны против общего врага». В то же время и в СССР, и в США понимали вспомогательную роль ленд-лиза в борьбе советского народа.
«Мы никогда не считали, что наша помощь по ленд-лизу является главным фактором в советской победе над Гитлером на Восточном фронте, – отмечал Г. Гопкинс, ближайший помощник американского президента Ф. Рузвельта. – Она была достигнута героизмом и кровью русской армии».
Казалось бы, всё ясно: вклад большой, но не решающий. Тем не менее, Ленд-лиз часто выдаётся за некое средство спасения СССР в войне, без которого наша страна оказалась бы якобы не в состоянии одолеть врага. Какое же место занимают поставки по Ленд-лизу в экономике Советского Союза военных лет? Каков вклад вооружений и других материалов, присланных союзниками, в достижение победы над врагом?
Перевод экономики на военные рельсы удалось завершить в течение первого года войны. Уже в 1942 г. промышленность сполна обеспечила потребности Красной Армии. В войска поступало вооружения в 1,8–2,7 раза больше, чем утрачивалось в боях. Так закладывалась материальная база коренного перелома в ходе войны. В переломном 1943 г. был обеспечен дальнейший рост военной мощи страны. Валовая продукция оборонной промышленности возросла в 2,9 раза.
Усилиями военной экономики страны обеспечивалось развертывание наступления Красной Армии в 1944–1945 гг. Потребности фронта полностью удовлетворялись боеприпасами всей номенклатуры. Если в битве под Москвой зимой 1941–1942 г. в сутки расходовалось всего лишь 700–1000 т боеприпасов, то в 1944 г., например, 1-м Белорусским фронтом – 20–30 тыс. тонн.
Документы и свидетельства, ставшие доступными в последние годы, дают возможность более объективно оценить роль Ленд-лиза. Если общий объём поставок составлял 4% валового продукта народного хозяйства СССР, то по отдельным видам вооружений и оборудования, порой весьма ценного, он был намного выше. Так, в годы войны советская авиационная промышленность выпустила 122,1 тыс. самолётов всех типов, а по Ленд-лизу поступило 18,3 тыс. самолётов, то есть 15% всего самолётного парка. При этом бомбардировщики союзников составили 20%, а истребители – от 16 до 23%, самолёты морской авиации – около 29%. Причём большинство самолётов по своим лётно-техническим характеристикам не уступало аналогичным типам люфтваффе, а то и превосходило их.
Танки союзников составили 12% от выпуска советских танковых заводов (98,3 тыс. машин, включая САУ). И хотя по своим боевым качествам даже лучшие из них (например, М4-А2 «Шерман») уступали таким советским танкам, как Т-34, КВ-1, ИС, первые партии, прибывшие в конце 1941 г. (501 танк), сыграли немалую роль. То было время, когда каждый танк, выходивший из ворот танковых заводов, был на специальном учёте.
Важными для Красной Армии и народного хозяйства стали поставки автомобилей. 427 тыс. машин (в СССР за войну было произведено 219 тыс.) придали Красной Армии мобильность и подвижность, столь необходимые в наступательных операциях 1943–1945 годов. Они составили 70% всех автомобилей, которыми располагала Красная Армия.
Ленд-лиз: факты и мифы
С интервалом в один год человечество, во всяком случае европейцы и североамериканцы, отмечают юбилеи двух великих войн: 100-летие начала Первой мировой и 70-летие окончания Второй. В России не слишком принято сопоставлять эти две войны: одна закончилась бесславно, а ее побочным продуктом стала русская революция, приведшая к крушению империи и установлению в конечном счете большевистского режима, другая завершилась победой и привела к превращению Советского Союза в сверхдержаву. Между тем кое-какие проблемы, решавшиеся в ходе войн Россией императорской и Россией советской (как бы она официально ни называлась), были сходными, и анализ того, каким образом они решались, позволяет до некоторой степени понять, почему в одном случае дело закончилось катастрофой, а в другом — триумфом. Правда, оплаченным чрезвычайно высокой ценой.
Остановлюсь на одном, но весьма показательном аспекте — заграничном снабжении армии и промышленности, прежде всего военной.
Вскоре после начала мировой войны (еще никто не знал, что она первая) выяснилось, что императорская Россия к войне не готова. Тем более она была не готова к столь затяжной войне. Страна была вынуждена прибегнуть к массированным закупкам за рубежом. Армия нуждалась во всем — в винтовках, патронах, снарядах; военная промышленность — в качественной стали, цветных металлах, химикатах, современных станках. Не хватало средств связи, транспортная система не выдерживала колоссально возросшего объема перевозок. К примеру, в конце 1916 года не хватало 5000 паровозов и 30 000 вагонов.
Для получения валюты, а затем для обеспечения внешних займов и поддержания курса рубля (а также фунта стерлингов, в котором кредитовалась Россия) пришлось прибегнуть к продаже золота, позднее к депонированию его в Английском банке. Американский финансовый рынок после денонсирования Русско-американского торгового договора в 1911 году был для России практически закрыт вплоть до апреля 1917 года. В результате за годы войны внешний долг России вырос приблизительно на 8 млрд золотых рублей ($4 млрд), в то время как на момент начала войны он составлял около 5 млрд рублей.
Но дело было не только в деньгах: британская промышленность не справлялась с выполнением заказов для своей армии и армий союзников. Российские заказы (через британских посредников) все в большей степени размещаются на американском рынке, что только усугубляло проблему доставки заказанных и уже оплаченных грузов. Тоннажа на доставку просто не хватало на всех. На момент большевистского переворота в США находилось около 500 000 т грузов, готовых к отправке в Россию, но если туда и поступивших, то уже в период Гражданской войны для нужд белых армий.
Во время Второй мировой войны Советский Союз нуждался в заграничных поставках не в меньшей степени, чем императорская Россия.
Потребности, с одной стороны, существенно изменились: стрелковое оружие и артиллерийские орудия занимали сравнительно небольшое место в общем объеме поставок, советская промышленность оказалась вполне способной обеспечить Красную Армию качественной артиллерией, однако же по многим позициям перечень готовой продукции и материалов, запрашиваемых у союзников, производит эффект дежа-вю: взрывчатые вещества, средства связи, автомобили, локомотивы, рельсы, металлы, химикаты, металлорежущие станки, проволока, обувь и многое другое, что заставляет усомниться во многих декларировавшихся советской властью достижениях индустриализации. Новостью по сравнению с императорской Россией явилась потребность СССР в импорте продовольствия: сказались результаты оккупации противником хлебопроизводящих областей и коллективизации, приведшей к резкому падению производства сельхозпродукции.
При этом проблема заграничного снабжения была решена в период Второй мировой войны с гораздо большей эффективностью.
Во-первых, уже к началу ноября 1941 года был урегулирован вопрос финансирования заграничных поставок: на СССР был распространен закон о ленд-лизе. В общей сложности СССР получил за годы войны снабжения из Великобритании, США и Канады на общую сумму около $13 млрд, из них $11,3 млрд приходились на США. Номинально это в три с лишним раза больше, чем помощь царскому и Временному правительству. Правда, с учетом инфляции — в два с лишним раза. При этом кредит был беспроцентным, а военная техника и различные материалы, уничтоженные, утраченные или использованные во время войны, не подлежали оплате. Полностью или частично подлежало оплате имущество, оставшееся после войны и пригодное для использования в гражданских целях.
В современных ценах стоимость поставок по ленд-лизу составляет свыше $160 млрд.
Во-вторых, был решен вопрос доставки. Вероятно, самым известным в силу трагических событий, связанных с северными конвоями, является наиболее короткий маршрут, через Северную Атлантику до Мурманска и Архангельска. Однако по этому маршруту было перевезено менее четверти всех грузов (22,6%).
Наибольшее число грузов (47,1%) было перевезено по тихоокеанскому маршруту: суда грузились в портах западного побережья США и прибывали в Петропавловск-Камчатский, Магадан и Владивосток.
Вторым по объему перевозок был «персидский коридор»: грузы (23,8%) доставлялись от берегов США и Англии через Персидский залив и Иран. Напомню, что Иран был оккупирован советскими и британскими войсками. В Иране, чтобы обеспечить доставку грузов к советской границе или к иранским портам на южном берегу Каспийского моря, союзникам пришлось построить шоссейные и железные дороги. Здесь же были сооружены аэродромы, с которых советскими летчиками перегонялись самолеты в СССР, авиамастерские и автосборочные предприятия.
Кроме того, американские самолеты перегонялись в СССР своим ходом по маршруту Аляска — Чукотка — Якутия — Красноярск. Отсюда истребители доставлялись к линии фронта по железной дороге, бомбардировщики продолжали путь по воздуху.
Была решена и проблема тоннажа: в США было налажено массовое производство сухогрузов типа «Либерти» (паспортная грузоподъемность 8300 т). Для сравнения: средняя грузоподъемность судна транспортного морского флота СССР на начало 1946 года составляла 3100 т. За счет максимального упрощения и унификации судового оборудования и применения электросварки срок постройки судов был сокращен с 230 до 42 суток. Абсолютный, поистине «стахановский» рекорд продолжительности постройки «Либерти» составил 111 часов 30 минут. Учитывая ускоренную подготовку сварщиков, американцы острили, что «Либерти» варили парикмахеры. В 1943 году в среднем в день изготавливали три судна такого типа; тогда же начались их поставки СССР (около 38 судов). Всего с сентября 1941 года до конца войны было спущено на воду 2770 сухогрузов типа «Либерти». Суда были рассчитаны на пять лет эксплуатации, на практике их использовали до 1960-х годов. Изготовленный «стахановскими» темпами «Роберт Пири» был списан в 1963 году. В 1974 году в СССР еще использовалось 19 судов типа «Либерти».
Всего с июня 1941 по сентябрь 1945 года союзниками было направлено в СССР 17,5 млн т различных грузов, доставлено к месту назначения 16,6 млн т (разницу составляют потери при потоплении судов).
Вопрос о значении ленд-лиза вызывал и вызывает споры.
В СССР это был вопрос идеологический: самое передовое социалистическое государство получает помощь от капиталистов! Это не укладывалось в картину мира советского человека. Масштабы помощи союзников сначала замалчивались, а после окончания войны преуменьшались. В марте 1943 года американский посол в Москве адмирал Уильям Стэндли заявил, что «российские власти, по-видимому, хотят скрыть факт, что они получают помощь извне. Очевидно, они хотят уверить свой народ, что Красная Армия сражается в этой войне одна». Лишь после этого заявления, вызвавшего дипломатический скандал и в конечном счете отставку посла, в советских газетах появилась информация о масштабах поставок союзников.
Позиция властей коррелировала с отношением к западной помощи в обществе. 9 марта 1943 года корреспондент Би-би-си в Москве Александр Верт записал в дневнике: «После бурных пятичасовых телефонных переговоров русская цензура пропустила текст выступления Стэндли. Сотрудники отдела печати (Наркоминдела) смотрели сердито. Главный цензор Кожемяко побелел от гнева, ставя свою визу на телеграмме. Его мать умерла в Ленинграде от голода… Другой русский сказал сегодня: «Мы потеряли миллионы людей, а они хотят, чтобы мы ползали перед ними на коленях только за то, что они посылают нам тушенку. А сделал ли когда-нибудь «добренький» конгресс что-либо такое, что не отвечает его интересам? Не говорите мне, что ленд-лиз — это благотворительность».
Разница между разгневанными сотрудниками Наркоминдела и властями заключалась в том, что последние, в отличие от первых, были хорошо осведомлены о масштабах и значении помощи. В 1947 году председатель Госплана СССР Николай Вознесенский в книге «Военная экономика СССР в период Отечественной войны» сообщил, что поставки союзников составляли 4% от советского производства военного времени. Это была «лукавая цифра». И не только потому что объем поставок был преуменьшен почти в два раза. Замалчивалось ключевое значение заграничного снабжения для отдельных — причем важнейших! — видов производства военной продукции.
Поставки по ленд-лизу можно разделить на заметные невооруженным глазом и «невидимые» для широкой общественности. В памяти людей остались прежде всего поставки продовольствия (американскую тушенку иронически называли «вторым фронтом»), автомобилей, обуви, сукна, самолетов. Масштабы этих поставок были более чем внушительными.
Мясные консервы, поставленные союзниками, составили 108% от советского производства (664 600 т), сахар-песок — почти 42% (610 000 т), обуви поставили 16 млн пар. Поставки союзников практически закрыли два слабых места Красной армии — транспорт и связь. Союзники поставили 409 500 автомобилей, прежде всего грузовиков (студебеккеры), что в 1,5 раза превосходило советское производство в годы войны. Кроме того, были поставлены 1900 паровозов (советское производство — 446 штук), свыше 11 000 вагонов (в СССР произведено немногим более 1000), 622 000 т рельсов. В СССР по ленд-лизу было поставлено 35 800 радиостанций, 5899 приемников, почти миллион миль полевого телефонного кабеля (им можно было бы несколько раз обмотать Землю по экватору).
Союзники поставили 22 195 самолетов, большинство из которых превосходили по качеству советские аналоги. Прославленный советский ас, трижды Герой Советского Союза Александр Покрышкин, сбил 48 из 59 уничтоженным им немецких самолетов, летая на американском истребителе «Аэрокобра».
Не менее (а то и более важная) часть поставок относилась к «невидимой» большинству населения части.
Характерно, что по первому (Московскому) протоколу о ленд-лизе поставки военной техники должны были составить 20%, остальное — оборудование, металлы, химикаты и пр. Союзники поставили около половины взрывчатых веществ от советского производства, поставки алюминия составили, соответственно 125%. То есть более половины советских самолетов были произведены из импортного алюминия. Из США в СССР в годы войны было поставлено 38 100 металлорежущих станков, из Великобритании — 6500. В СССР в 1941-1945 гг. было произведено 115 400 металлорежущих станков, однако же поставленные по ленд-лизу существенно превосходили их по качеству. Союзники снабжали СССР высокооктановым бензином, поставили также 4 нефтеперегонных завода.
В общем, можно было бы и дальше перечислять разного рода вооружение, материалы и оборудование, но боюсь, что это превратило бы статью в некую ведомость. В оценке значения ленд-лиза для военной экономики СССР сошлюсь на мнение более чем компетентного человека — маршала Жукова. В частном разговоре, который был зафиксированы прослушкой КГБ и доложен тогдашнему первому секретарю ЦК КПСС Хрущеву, он говорил:
«Но ведь нельзя отрицать, что американцы нам гнали столько материалов, без которых мы бы не могли формировать свои резервы и не могли бы продолжать войну. У нас не было взрывчатки, пороха. Не было чем снаряжать винтовочные патроны. Американцы по-настоящему выручили нас с порохом, взрывчаткой. А сколько они нам гнали листовой стали! Разве мы могли бы быстро наладить производство танков, если бы не американская помощь сталью? А сейчас представляют дело так, что у нас все это было свое в изобилии».
Однако же в вышедших впоследствии в советское время мемуарах «маршал победы» писал, разумеется, о пресловутых 4%.
Вынужденный союз не привел к появлению даже кратковременных иллюзий лидеров стран антигитлеровской коалиции относительно друг друга. Рузвельт писал Черчиллю 28 октября 1942 года после очередной размолвки со Сталиным:
«Меня не особенно тревожат полученные нами ответы или отсутствие ответов из Москвы. Я решил, что они не пользуются даром речи для тех же целей, для каких мы им пользуемся. Я вполне убежден, что русские продержатся эту зиму и что нам следует решительно осуществлять наши планы как в смысле снабжения их, так и отправки военно-воздушных сил для участия в боевых действиях на их фронте. Я хочу, чтобы мы имели возможность сказать г-ну Сталину, что мы выполнили наши обязательства на 100%».
Впоследствии Черчилль писал, комментируя ситуацию:
«Теперь, когда оглядываешься назад, создается впечатление, что поведение Советов отчасти объяснялось надеждой, что, если им удастся продержаться зиму, они смогут отказаться от любой непосредственной военной помощи со стороны Запада, которую они считали пагубной и способной умалить их престиж. Я считаю, что мы по крайней мере заслуживаем похвалы за наше терпение в условиях постоянных оскорблений со стороны правительства, которое надеялось сотрудничать с Гитлером, пока он не напал на него и чуть не уничтожил».
Сталин откровенничал по поводу союзников в разговоре с Милованом Джиласом:
«Возможно, вы думаете, что как раз потому, что мы с англичанами союзники, мы забыли о том, кто они такие и кто такой Черчилль. Для них нет ничего более приятного, чем обманывать своих союзников. Во время Первой мировой войны они постоянно обманывали русских и французов. А Черчилль? Черчилль — это такого рода человек, что, если за ним не смотреть, он вытащит у тебя из кармана копейку. Да, копейку, из твоего кармана! А Рузвельт? Рузвельт не такой. Он засунет руку только за более крупными монетами».
Неудивительно, что союз распался вскоре после окончания Второй мировой войны. Не стало Гитлера — не осталось и причин для сохранения антигитлеровской коалиции.
Своеобразной — и ироничной — эпитафией славному (без кавычек!) союзу периода Второй мировой войны стало то, что среди советских судов, доставлявших военные грузы на Кубу в период Карибского кризиса, были пять сухогрузов типа «Либерти», построенных на американских верфях.
«Студебекер» — автомобиль Победы
Великая Отечественная была войной машин. Говоря об оружии Победы, обычно вспоминают легендарные танки Т-34, штурмовики ИЛ-2, реактивные миномёты «Катюша» и другие образцы вооружений отечественного производства. Однако к этому же списку можно добавить и иностранную технику, поступавшую в СССР по ленд-лизу: например, американские грузовики повышенной проходимости. Наиболее известными из них стали автомобили марки «Студебекер», благодаря которым РККА смогла применять новую тактику механизированной артиллерии в наступательных операциях советских войск в 1944–1945 годах. Важную роль «Студебекеры» сыграли в Ясско-Кишинёвской операции.
Грузовики стратегического значения
«В современной же войне нельзя иметь армию без грузовиков», — сказал Иосиф Сталин во время встречи с личным представителем президента США Уэнделлом Уилки 23 сентября 1942 года, подчёркивая роль грузовых автомашин на советско-германском фронте. Говоря о причинах поражений в 1942 году, Сталин отметил следующее:
«Наши неудачи за последнее время на юге объясняются недостатком у нас истребительной авиации, которая имеет решающее значение. Вторая причина того, что мы потерпели поражение, — это недостаток у нас грузовиков. Все наши заводы, которые производили раньше грузовики, перешли на производство танков».
Стоит отметить, что перед началом войны СССР имел в своём распоряжении более полумиллиона грузовых машин. «Отчёт Управления снабжения ГАВТУ КА о работе за период Великой Отечественной войны» от 28 сентября 1945 года гласил:
«Автопарк Красной Армии насчитывал к началу войны 272,6 тыс. автомобилей, из них 257,8 тыс. грузовых и специальных (…)
По данным Госавтоинспекции НКВД, на 1 января 1941 года автопарк народного хозяйства насчитывал 807 тысяч автомобилей, из них:
грузовых и специальных — 704 тыс. шт.,
легковых — 103 тыс. шт.
Количество исправных автомобилей составляло всего лишь 55% или 444 тыс. шт».
Казалось бы, судя по этим цифрам, ситуация с грузовиками была более или менее удовлетворительной. Но бо́льшую часть парка грузовых и специальных машин РККА составляли 1,5-тонные ГАЗы, и совсем отсутствовали автомашины повышенной проходимости и автотягачи. Всего же на 22 июня 1941 года в распоряжении армии было 203,9 тысячи грузовиков, из которых более половины (113,2 тысячи единиц) приходилось на «полуторки».
В случае войны армия должна была пополниться за счёт мобилизации автомашин из народного хозяйства: на 23 августа 1941 года было изъято 206 169 единиц. В последующие два года была проведена дополнительная мобилизация автотранспорта. Всего же за время войны РККА получила от народного хозяйства 268 649 автомобилей. Однако поставка этого транспорта в военное время была связана с трудностями. Машины сдавались на сборные пункты медленно, нередко были неисправными и неукомплектованными. Поэтому Главное автомобильное управление Красной армии сделало следующий вывод:
«Ввиду того, что все исправные машины были мобилизованы в 1941 году, а запасных частей для ремонта не хватало ни в народном хозяйстве, ни в Красной Армии, необходимых результатов дополнительная мобилизация не дала ни по количеству, ни по качеству полученных машин».
Любопытно, что, несмотря на потери, за первые полгода войны количество грузовиков в парке РККА увеличилось почти на 34 тысячи машин: на 1 января 1942 года их было 237,8 тысяч единиц. Прирост в основном произошёл за счёт «полуторок», изъятых из народного хозяйства. А вот поступление новых машин в армию было недостаточным. Например, с 22 июня по 31 декабря 1941 года РККА получила 37 тысяч автомобилей разных типов, но их общие потери за это же время составили 159 тысяч единиц автотранспорта. Так как после начала войны отечественная промышленность не могла удовлетворить нужду в производимом автотранспорте, советское руководство обратилось к союзникам с просьбой начать поставки машин — в особенности грузовиков.
Грузовики по ленд-лизу
Уже в первые дни войны СССР пытался наладить контакты с США как с поставщиком оружия и оборудования, необходимого на фронте и в тылу. 29 июня 1941 года советский посол в Вашингтоне получил указание от руководителя НКИД Вячеслава Молотова поставить перед президентом США или госсекретарём вопрос об оказании Советскому Союзу помощи поставками. Но изначально речь об автомашинах не шла. СССР желал получить самолёты, зенитные орудия, оборудование для производства самолётов и шин, а также установок для выработки высокооктанового горючего в кредит на пять лет.
Вопрос о грузовиках был поднят на Московской конференции при обсуждении с представителями США и Великобритании потребностей СССР в военной помощи из этих стран. В результате в первый протокол о поставках по ленд-лизу, подписанный 2 октября 1941 года в Москве, была включена заявка на грузовые машины (3 т, 2 т и 1,5 т) по 10 тысяч штук в месяц. В дальнейшем она стала неотъемлемой частью других протоколов ленд-лиза.
Важность поставок грузовиков из США дважды подчёркивал Сталин в 1942 году на встречах с американцами. На уже упомянутой встрече с Уилки, согласно протоколу беседы, он заявил, что:
«…был бы готов ограничить поставки США истребителями, грузовыми автомашинами, алюминием и взрывчатыми веществами, которые в Америке имеются в достаточном количестве. Всё остальное можно было бы выкинуть».
6 октября 1942 года во время беседы с американским послом Уильямом Стэндли председатель Совнаркома конкретизировал нужды СССР:
«Он, Сталин, сказал Уилки, что мы откажемся от своих заявок на танки, артиллерию, снаряды, пистолеты и что мы могли бы ограничиться поставкой нам истребителей. Мы главным образом испытываем недостаток истребителей. Если бы Америка могла нам поставлять ежемесячно 500 истребителей, но хороших истребителей, которые могли бы выдерживать бои с немецкими истребителями, вроде «Аэрокобры», то мы были бы готовы отказаться от остальных видов вооружения (…) Затем Сталин сказал Уилки, что нам очень нужны грузовые автомашины и, если возможно, мы хотели бы получать из США 10 тыс. грузовых автомашин в месяц. Мы были бы готовы получать даже только шасси. Третья статья — это поставки нам алюминия в количестве 5000 тонн в месяц. Четвёртая статья — это поставки нам 4–5 тыс. тонн взрывчатых веществ. Пятая статья — это поставка нам около 2 млн. тонн пшеницы. Об этом Сталин готов написать президенту».
Рузвельт откликнулся на просьбу советского руководства. Согласно справочнику Министерства внешней торговли СССР, с 22 июня 1941 по 31 декабря 1945 года Советский Союз получил из Америки 360 980 грузовых автомашин, поставки которых распределялись по годам следующим образом:
128 361 единица
По данным того же источника, по ленд-лизу был отправлен 371 431 грузовик, из которых 354 608 единиц было ввезено в СССР, 6 153 единицы переданы советским организациям в Иране и 10 670 единиц — потеряно в пути. Первая партия машин поступила из Англии вместе с арктическими конвоями в декабре 1941 года, а с января 1942 года тем же путём начали прибывать автомобили из США. Но основной поток ленд-лизовских автомашин шёл через Иран. Через него за годы войны в СССР попала 181 тысяча единиц автотранспорта. Плюсом данного маршрута было то, что двигавшиеся своим ходом из иранских портов грузовики попутно доставляли в Советский Союз до 30 тысяч тонн грузов ежемесячно.
Согласно отчёту ГАВТУ КА, всего за время Великой Отечественной войны на укомплектование частей РККА поступило 444,7 тысячи новых машин. Их поступление в армию, снизившееся в 1942 году, начиная с 1943 года непрерывно возрастало, главным образом за счёт импорта, и достигло в 1944 году уровня 162 тысячи машин — или в среднем 13,5 тысяч единиц в месяц. Советская промышленность дала армии 36,6% от общего прихода автомобилей, или 162,6 тысячи машин, из них грузовых и тягачей — 156,2 тысячи единиц. Доля импорта составила 63,4%, или 282,1 тысячи автомобилей, из них грузовых и тягачей — 246,2 тысячи машин. Правда, в этом же источнике упоминаются и другие данные:
«Общая поставка автомобилей для Красной Армии за годы войны составила 463 000 шт., из них 150 400 отечественных (32,5%) и 312 600 импортных (67,5%)».
Одним из весомых комплиментов автомобилям ленд-лиза можно считать телеграмму Молотова советскому послу в Вашингтоне от 6 марта 1943 года:
«Американское вооружение и транспортные средства, поступающие из США, используются Красной Армией как в оборонительных, так и в наступательных операциях. Известно также, что подавляющее количество вооружения и снабжения Красной Армии является отечественным. (…)
Большую помощь Красной Армии в повышении её манёвренности оказывают американские грузовики, которые были использованы не только для переброски войск, но и как средство тяги артиллерийских орудий. Хорошо проявили себя автомашины «Джипс» как средство тяги орудий мелкого калибра и средство связи командования ввиду своей хорошей проходимости».
«Студебекер»
Ввиду того, что количество различных типов и марок американских и английских автомобилей и их пригодность к эксплуатации в СССР изучены не были, вначале заказывались машины, которые предлагали иностранные фирмы. Это привело к тому, что всего из-за границы поступило до 28 различных марок и моделей автомобилей.
В дальнейшем, по мере выявления их эксплуатационных и конструктивных качеств, количество заказываемых марок машин сократилось.
Среди грузовиков основной выбор советской стороны пал на 2,5-тонный «Студебекер» (Studebaker US6), производимый фирмой «Студебекер Корпорейшен». По иронии судьбы, эта машина, так хорошо поработавшая на фронтах Великой Отечественной войны, была детищем американской фирмы, основанной в XIX веке потомками немецких эмигрантов.
Поставки этого грузовика начались в 1942 году. ГАВТУ КА указывает, что за год СССР получил 3,8 тысячи «Студебекеров». В 1943 году Советскому Союзу было поставлено 34,8 тысячи таких машин, а в 1944 году — уже 56,7 тысячи единиц. Согласно справочнику Министерства внешней торговли СССР, всего по ленд-лизу советской стороне было отгружено 179 459 автомобилей этой марки: 171 635 из них было ввезено в СССР, 4 334 было передано советским организациям в Иране и 3 490 — потеряно в пути. Кроме этого, за наличный расчёт было отгружено 1 136 «Студебекеров»: привезено 982 и 154 — потеряно в пути.
Эта автомашина служила в РККА грузовиком, базой для реактивных миномётов и тягачом. В своём послевоенном анализе ГАВТУ КА упомянуло «Студебекер» как лучший автомобиль из всех получаемых марок тягачей для буксировки 75-мм и 122-мм артсистем. Не будем останавливаться на технических характеристиках, а также описании этой машины: ей посвящено немало обзорных работ. Обратим своё внимание на такой аспект истории «Студера», как его роль в наступательных операциях советских войск на примере Ясско-Кишинёвской операции.
Удар на юге
Ясско-Кишинёвская операция проводилась войсками 2-го и 3-го Украинских фронтов во взаимодействии с силами Черноморского флота и длилась всего десять суток — с 20 по 29 августа 1944 года. Её целью был разгром немецкой группы армий «Южная Украина», прикрывавшей балканское направление, завершение освобождения Молдавии и вывод из войны Румынии. Важную роль в этом сыграла 6-я танковая армия генерал-лейтенанта Андрея Кравченко. Её танки прошли с боями около 600 км — от исходного положения до Бухареста, нанеся противнику большой урон в технике и живой силе, разгромив при этом ряд частей и соединений немецко-румынских войск. За свои успехи приказом Верховного Главнокомандующего 12 сентября 1944 года она была преобразована в 6-ю гвардейскую танковую армию.
20 августа 6-я танковая армия участвовала в прорыве сильно укреплённой и глубоко эшелонированной обороны противника северо-западнее города Яссы. В процессе введения в прорыв 5-го гвардейского танкового корпуса генерал-лейтенанта Василия Алексеева был завершён разгром глубины немецкой тактической обороны. Стремительно развивая успех и не давая врагу возможности закрепиться на промежуточных оборонительных рубежах, войска Кравченко преодолели несколько горно-лесистых кряжей, водных препятствий и сильно укреплённый район с долговременными сооружениями у Войнешти, Тивану и севернее Фокшан.
Действуя в трудных для танковых и механизированных войск условиях, 6-я танковая армия в течение 11 суток захватила крупные опорные пункты и важные узлы коммуникаций противника: Васлуй, Вырлад, Текучи, Фокшаны, Рымник, Плоешти. Соединившись с войсками 3-го Украинского фронта у Хельчиу, она замкнула кольцо окружения Ясско-Кишинёвской немецко-румынской группировки, разгромила немцев на подступах к столице Румынии и вошла в Бухарест.
Штаб армии оценивал её вклад в операцию следующим образом:
«1. В решающей мере обеспечила полное окружение и ликвидацию Бессарабской группировки противника
2. Захватила важнейший нефтяной район — ПЛОЕШТИ.
3. Вынудила Румынию к выходу из фашистской коалиции и объявлению войны Германии».
Они также хорошо показали себя в снабжении наступавших танковых частей. Кравченко считал, что тылы корпусов отстают от быстро передвигающихся соединений, в силу чего не могут обеспечить свои войска. Но командиры танковых бригад в отчётах положительно отзывались о работе своих тылов. Принявший на себя командование 22-й гвардейской танковой бригадой после гибели её командира, гвардии подполковника Дмитрия Нагирняка, гвардии полковник Фёдор Жилин отмечал следующее:
«Работа тыла бригады: несмотря на 40% обеспеченность транспортом и глубокого рейда части бригады не имели случаев перерыва в снабжении боеприпасами и ГСМ».
Командир 20-й гвардейской танковой бригады гвардии полковник Степан Шутов писал в отчёте:
«Следует отметить безупречную работу наших тылов. В виду того, что темпы продвижения наших танков были невиданно стремительными (50–60 километров в день), создавалась угроза растягивания наших коммуникаций. Однако тылы бригады и батальонов сумели обеспечить своевременную доставку горючего и боеприпасов. Как правило, тылы двигались сразу же за боевыми порядками, всегда находились в курсе боевой обстановки и знали запросы и нужды частей».
Другой стороной вклада «Студеров» в успех наступления было использование их как артиллерийских тягачей. Делая выводы о причинах успешных действий 6-й танковой армии в Ясско-Кишинёвской операции, генерал-лейтенант Кравченко отметил:
«Наступление артиллерии вместе с танковыми подразделениями впереди пехоты и с отрывом от неё — является новым в тактике механизированной артиллерии, полностью себя оправдавшим.
Артиллерия и миномёты, прицепленные к «Студобеккерам» на прицепах, взаимодействуя с танками и десантом пехоты — способствовали прокладыванию пути танков и обеспечивали их действие в глубине обороны. (…) В бою оправдали себя группы — в составе мотопехоты, танков и артиллерии по захвату леса и высот».
Любопытно отметить, что на тот момент армию Кравченко можно было именовать «полуиномарочной». Помимо того, что в её автопарке преобладали импортные автомобили, один из двух танковых корпусов армии был укомплектован английскими и американскими танками, имея в своём составе только один Т-34.
Подводя итоги рассказа о «Студебекере», хотелось бы вновь обратиться к вышеупомянутому отчёту ГАВТУ КА, в котором оно сделало вывод о значении американских автомобилей для СССР в войне с Германией:
«Автомобили повышенной проходимости большого тоннажа (Студебекер, Джиемси и др.), Додж 3/4 т. и Виллис — сыграли большую роль в Отечественной войне в качестве артиллерийских тягачей, заменив в значительной мере тракторы и конную тягу. Виллис, кроме того, служил надёжным средством связи, управления войсками и частями».
Эта надёжная техника помогла Красной армии стать более мобильной в наступательных операциях, освоить новую тактику и успешно применять её в боях. Если советские грузовики позволили СССР не проиграть войну, то американские автомобили помогли её выиграть. «Студебекер» действительно стал автомобилем Победы.