Почему в России дорожает бензин
Биржевые цены на бензин марки АИ-92 с конца прошлой недели несколько раз побили исторические рекорды стоимости. Не отстает и марка АИ-95, максимум цены был побит немного ранее, в середине июня, а сейчас котировки держатся чуть ниже этого самого высокого в истории уровня.
Причины подорожания называют две. Официальные версия, что котировки растут из-за плановых ремонтов нефтеперерабатывающих заводов (НПЗ) и увеличения объемов экспорта топлива, в том числе и бензина.
Если раньше за границу его уходило не больше 10% от производимого в стране, и в основном в страны ближнего зарубежья, то сейчас по косвенным данным доля выросла минимум до 20-25%. Причем, направления поставок — Африка, Турция и страны Азиатско-Тихоокеанского региона. В результате, внутреннему рынку бензина стало не хватать, отсюда и рост цен. Правда, при этом в Минэнерго неоднократно подчеркивали, что дефицита топлива в стране нет.
Другая версия у большинства экспертов. Рост цен связан с общим увеличением налоговой нагрузки на отрасль, и, в первую очередь, с намерением правительства снизить на 50% выплаты по демпферу с сентября этого года. Демпферный механизм компенсировали разницу между экспортными ценами на нефтепродукты и внутренними. В этом году в среднем по демпферу из бюджета нефтяникам уходило от 79 до 109 млрд рублей в месяц. Сумма более, чем солидная. Сократить эти выплаты в два раза для бюджета, испытывающего дефицит, — цель вполне объяснимая.
Для остановки роста биржевых цен в правительстве рассматривают две меры. Прорабатывается вопрос квотирования экспорта нефтепродуктов, то есть ограничения поставок топлива за границу, а также в ФАС предложили увеличить нормативы продаж бензина на бирже с 12 до 13%.
По мнению главы Фонда национальной энергетической безопасности Константина Симонова, увеличение объемов продаж топлива на бирже остановить рост цен не сможет, а запрет или ограничение экспорта будут контрпродуктивны. В России биржевые цены на топливо не отражают модели из кривых спроса и предложения и равновесной цены на идеальном рынке. У нас нет независимой переработки. Изначально все проблемы на внутреннем топливном рынке России решались посредством договоренностей между регулятором и вертикально-интегрированными нефтяными компаниями (ВИНК). Если учесть, что у нас в цене бензина около 70% — это не прибыль компаний, а налоги и акцизы, уступка не такая уж и большая. Если корректировка все же произойдет, как планируется осенью, и будут приняты такие жесткие меры, как озвучивалось — сокращение выплат на 50%, то цены опять будут расти, в том числе и в рознице. Чудес здесь быть не может, отмечает эксперт.
В рознице цены пока растут не так сильно, как в опте. С конца декабря прошлого года бензин подорожал на 2,6%, чуть ниже инфляции — 2,9% За ценами на АЗС очень внимательно следит правительство. Но уже сейчас бензин АИ-92 на бирже стоит на 11 рублей за литр дороже, чем в среднем в России на АЗС, по данным Росстата. Ситуация ненормальная. И если ее не переломить рост стоимости в опте отразится на ценах на заправках.
Исторические рекорды. Почему в России опять дорожает бензин?
Цены на бензин в России в последние месяцы продолжают устанавливать один исторический рекорд за другим. Бензин начал дорожать уже и на заправках, а власти пытаются стабилизировать рынок. Может ли бензин подорожать еще сильнее?
В последние месяцы в России наблюдается резкий рост цен на бензин. Биржевые цены регулярно обновляют рекорды. С начала года биржевая стоимость марок бензина АИ-92 и АИ-95 выросла на 56,9% и 60,4% соответственно.
По данным сервиса «Петрол Плюс» (собирает данные о покупках топлива на заправках), сейчас средняя цена АИ-92 по России составляет 49,63 руб. (0,55$), АИ-95 — 53,45 руб. (0,59$).
В 2018 году резкий рост цен на бензин вызвал волну протеста в десятках регионов. Тогда власти заключили с нефтяными компаниями соглашение, которое ограничивало рост цен. В военном 2023 году было решено отказаться от субсидий, сдерживавших рост.
Пока протестов, связанных с дорожающим бензином, в России не наблюдается. Но власти, тем не менее, уже пытаются как-то повлиять на рост цен.
24 июля вице-премьер Александр Новак поддержал предложение Минэнерго об ограничении количества экспортеров бензина. Он поручил ФАС и Минэнерго работать с нефтяными компаниями над увеличением объемов продаж моторного топлива, в том числе в рамках биржевых торгов.
После этого заявления оптовые цены начали падать впервые с начала июня. 25 июля в начале торгов на Санкт-Петербургской международной товарно-сырьевой бирже цена Аи-92 достигала рекордного уровня в 65,165 тыс. руб. за тонну, но позже снизилась до 63,262 тыс. рублей за тонну.
Что повлияло на рост цен?
Основным фактором, повлиявшим на рост цен, является ослабление курса рубля, отмечает президент Института энергетики и финансов Марсель Салихов. На фоне дешевеющего рубля экспорт бензина становится более привлекательным — для нефтяных компаний образуется стимул отправлять больше топлива на экспорт.
Другой фактор — ожидаемое сокращение в два раза выплат по демпфирующему механизму (демпферу) от государства нефтепереработчикам с 1 сентября. Фактически речь идет о выплатах со стороны государства частным компаниям, которые помогали сдерживать рост цен на топливо. В результате, по оценке Минфина, выплаты нефтяникам из бюджета снизятся на 30 млрд рублей в месяц.
Механизм был введен в 2019 году с целью сдерживания цен на бензин на внутреннем рынке — после того как в десятке регионов прошли акции протеста против роста цен на бензин. Введение выплат по демпферу стало мерой стабилизации топливного рынка.
«Буду главным оппозиционером»: как электорат Путина протестует против цен на бензин 7 июня 2018
Нефть со скидкой — бюджет с дефицитом. Как с этим справится российская экономика? 12 января 2023
В конце апреля глава Минфина Антон Силуанов заявил, что топливный демпфер идет в прибыль нефтепереработчиков. Минфин предложил снизить демпфер в два раза.
«Маржа переработчиков сегодня 8 тысяч рублей на тонну, раньше была меньше 2 тысячи на тонну. Если посмотреть, откуда она берется — за счет демпфера. Получается, маржу нефтепереработчикам из бюджета платим», — сказал Силуанов.
Сокращение выплат по демпферу должно привести к росту внутренних цен, объясняет Салихов, поскольку они отчасти компенсируют разницу между экспортными и внутренними ценами.
Как будет развиваться ситуация в ближайшее время?
С сентября правительство обяжет нефтяные компании увеличить продажи бензина на оптовом рынке с 12% до 13% от объема производства, а дизельного топлива — с 8,5% до 9,5%. Это должно помочь снизить цены.
Но другие факторы, которые приводят к их росту, скорее всего, сохранятся, отмечают аналитики БКС Мир инвестиций. А именно — слабый рубль, рост мировых цен, сокращение выплат по демпферу.
До конца года розничные цены могут вырасти до 10%, полагает Марсель Салихов.
Когда цены на бензин растут, то дорожают и другие товары и услуги — во многом цены на них зависят от стоимости доставки. Чем дороже бензин, тем больше расходов на доставку.
Среди дополнительных механизмов, которые может использовать правительство — введение прямого запрета на экспорт бензина. «Бензин для России в принципе не является экспортным продуктом, но тем не менее, если эти объемы запретить, то они пойдут на внутренний рынок и будут давить на цены вниз», — говорит Салихов.
В июне доходы России от экспорта нефти и нефтепродуктов упали почти на 50% по сравнению с маем — до 11,8 млрд долларов, писал РБК.
Однако власти не хотят идти на введение прямого запрета на экспорт бензина. Этот шаг обсуждается исключительно как элемент давления на нефтяные компании. Наиболее вероятны неформальные договоренности между властью и руководителями нефтяных компаний об удержании цен.
Темы
- Экономика
- Россия
- Нефтегазовая промышленность
- Санкции против России
Почему бензин дорожает, если нефть дешевеет
Нефть, точнее цена нефти, не является доминирующим вкладом в структуре цены литра. И в европейских странах, и в России львиная доля в цене литра отстегивается в бюджет государства. Так, например, в литре российского высокооктанового бензина марки Аи95 доля налогов в виде акциза и НДС (налога на добавленную стоимость) составляет 36%, но к ней следует добавить еще НДПИ (налог на добычу полезных ископаемых), и тогда доля государства достигает 55%.
То есть из 38 рублей за каждый литр, оплаченный водителем на АЗС, 21 рубль отчисляется государству. Понятно, что дешевле 21 рубля за литр бензин на АЗС даже теоретически быть не может.
В Германии налоги еще выше, чем в России. По данным Deutsche Welle, доля налогов в структуре литра 95-го достигает 70%. И здесь такая же, как и в России, структура – налог на энергию – эквивалент наших акцизов и НДС – 19%.
Что же касается вклада нефти в цену литра бензина или дизеля, то, по признанию Deutsche Welle, он неощутим. Немецкие бензоколонки ориентируются не на нефтяные котировки, а на цены НПЗ в Роттердаме. А те, в свою очередь, опять-таки реагируют не на цену барреля, а на текущую конъюнктуру спроса и предложения и приводят пример: «Прошлым летом нефть дешевела, но бензин тем не менее в какой-то момент даже подорожал, поскольку вдруг подскочил спрос на него из США».
Такая же, почти один в один, логика ценообразования утвердилась и на российском рынке. Цены на АЗС реагируют на конъюнктуру, а не на нефть. Но, несмотря на совпадение общих подходов к ценообразованию, российские цены на топливо подвержены специфике финансовой и налоговой системы страны.
Первое – это акцизы. В Германии налоги на энергию (аналог акциза), а это 65,4 евроцента в литре бензина и 47 евроцентов в литре дизеля, не повышались 13 лет, с 2003 года.
В России ставки акцизов за такой же период увеличены на бензин почти в пять раз, с 1,6 до 7,6 руб./литр, на дизель – в восемь, с 0,5 до 4,4 руб./литр. Германия может себе позволить не повышать налог на топливо, в России же поступления от нефтегазовых компаний являются хребтом бюджета, а потому чем ниже мировые цены на нефть, тем круче Минфин повышает внутренние налоги и акцизы, а соответственно, и цены. То есть реально зависимость цен от нефтяных котировок в стране существует, но это обратная зависимость. А вопрошающим, почему цены на АЗС не падают вслед за сырьем, следует адресовать внимание к параметрам российского бюджета, хотя бы к его доходной части.
Второе – это жесткая, почти линейная связь между курсом доллара и мировыми ценами на нефть. Чем дешевле нефть, тем слабее рубль. То есть цены на нефть для внутренней переработки в рублевом эквиваленте практически не снизились. Так, при стодолларовой цене барреля его цена в рублевой зоне оценивалась на уровне 3700 руб./т. Баррель подешевел вдвое — с $100 до $50, а в рублях лишь на 13%, до 3200 руб./т.
Третье – это яркая сезонность в сегменте бензина. Несмотря на то что российские НПЗ в целом по году выпускают достаточное количество автомобильного бензина для удовлетворения внутреннего спроса, в сезон летних отпусков спрос на бензин опережает мощности отечественных НПЗ. В итоге на рынке формируется дефицит, из-за которого оптовые цены на бензин взлетают почти на 20%.
Типичное поведение биржевых цен на бензин марки Аи92 в 2015 году представлено на диаграмме, где сплошная красная кривая – это статистика биржевых (оптовых) цен на протяжении года. Первый всплеск, пришедшийся на февраль, отображает рост налоговой нагрузки на отрасль в 2015 году, а вторая фаза роста на 20% по времени совпадает с летним периодом, после которого цены к концу года возвращаются к уровням начала года.
Если бы розничные цены следовали точно в соответствии с оптовыми, как это принято на западных рынках, то и они (на диаграмме пунктирная красная линия) дали бы летний прирост порядка 20%. Реакцию водительского сообщества на такое поведение цен, полагаю, нетрудно представить. Однако российские регуляторы рынка в лице Федеральной антимонопольной службы (ФАС) таких колебаний не допускают. В мягкой форме, в виде прогноза руководители службы публично высказывают мнение, что цены на АЗС, конечно же, могут вырасти и вырастут, но темпы роста при этом будут оставаться в русле годовой инфляции, а возможно, и не превысят ее. И прогнозы ФАС сбываются на 100%. Так, в 2014 году годовая инфляция зарегистрирована на уровне 11,4%, а бензин подорожал лишь на 7-8%, дизельное топливо – на 3%. В 2015 году инфляция составила 12,9%, а цены на топливо — вдвое ниже: бензин – плюс 6%, дизель – плюс 3%.
Характер поведения розничных цен представлен на диаграмме сплошной синей линией. Цены на АЗС в начале года стартовали на значениях 34,80 руб./литр, в высокий сезон спроса перестроились к уровню 34,80 руб./литр и на этом значении завершили год, несмотря на то что оптовые цены во второй половине года резко снижались. Средняя цена по году составила 33,70 руб./литр. А если бы ФАС не вмешивалась в ценовую политику нефтяных компаний на розничном рынке, то цены на АЗС гуляли бы в таких же пределах, что и оптовые (прерывистая красная линия на диаграмме), а средняя цена по году составила бы (внимание!) 33,80 руб./литр, практически неотличимых от регулированных антимонопольщиками. И в этом позитив для рынка. Иначе на пустом месте получили бы «марши пустых канистр», недовольство огромной армии автовладельцев, пожары в гаражах и на балконах запасливых автомобилистов.
Бензин дорожает и пропадает с АЗС: почему это происходит и когда закончится
В России резко поднялись внутренние цены на бензин и дизельное топливо, а в регионах образовался их дефицит. Одновременно растет экспорт российских нефтепродуктов, в первую очередь в Турцию и Бразилию. Почему на топливном рынке образовался клубок проблем и перекосов и как долго это продлится — разбирался Forbes
По данным Росстата, с начала года в России цены на автомобильный бензин выросли в среднем на 6,6%, на дизельное топливо на — 2,7%. В среднем на заправках цена за литр бензина АИ-95 на 21 августа составляла 54,85 рубля, АИ-92 — 50,23 рубля, дизельного топлива — 60,03 рубля. На Санкт-Петербургской международной товарной бирже в пятницу 25 августа цена бензина марки АИ-95 Premium в европейской части России достигла рекордного уровня 72 458 рублей за тонну, увеличившись на 9% с конца июля. Цена на бензин более низкого качества АИ-92 находилась на уровне 63 086 рублей за тонну, хотя и была ниже пика достигнутого 3 августа, когда она составляла 63 327 рублей за тонну.
Telegram-канал Forbes.Russia
Канал о бизнесе, финансах, экономике и стиле жизни
На фоне роста оптовых и розничных цен на топливо из регионов начинают поступать сообщения о нехватке бензина и дизеля на заправках. Об этом на прошлой неделе рассказывали «Известиям» представители топливного бизнеса. Дефицит был замечен, в частности, в Самарской, Рязанской и Новосибирской областях, а также в Крыму и Краснодарском крае. О нехватке топлива в Ростовской и Волгоградской областях, а также в Краснодаре, Крыму и Калмыкии сообщал и холдинг «Осторожно Media» Ксении Собчак. Среди причин дефицита собеседники «Известий» назвали увеличение сроков доставки топлива по железным дорогам, перегруженным из-за санкций и сезонного спроса.
Минэнерго в своем комментарии, опубликованном 24 августа, заявило, что российские нефтеперерабатывающие заводы (НПЗ) полностью обеспечивают текущий спрос на топливо, а выпуск автомобильного бензина (117,400 т в сутки) соответствует среднему уровню августа 2021 и 2022 года. Одновременно специальный штаб ведомства взял на «особый контроль» поставки топлива в южном направлении и обеспечение топливом сельхозпредприятий и АЗС.
Материал по теме
Налоговый вопрос
Логистические трудности с поставкой дизеля в южные регионы, где в разгаре уборка урожая, действительно существуют, подтверждает старший аналитик Альфа-банка Никита Блохин. Но, по его словам, это не единственная причина: на топливном рынке сложился целый клубок проблем.
Сезонный фактор — рост автомобильных путешествий и уборка урожая — имеет значение, добавляет эксперт Финансового университета и Фонда национальной энергетической безопасности Станислав Митрахович. На поставках сказываются и профилактические ремонты на нефтеперерабатывающих предприятиях, хотя это менее значимый фактор, поскольку ремонты происходят постоянно: часть из них уже завершилась, а часть еще будет производиться. «Однако это лишь часть картины, — утверждает Митрахович. По его словам, рост цен связан в том числе с урезанием топливного демпфера и повышением налоговой нагрузки на нефтяников.
Демпферный механизм, призванный обеспечить стабильность внутренних цен на топливо, действует в России с 2019 года. Демпфер рассчитывается по разнице между экспортной стоимостью топлива и индикативной внутренней ценой, устанавливаемой законодательно. При положительной разнице, когда экспорт становится выгоднее поставок на внутренний рынок, государство компенсирует производителям разницу, при отрицательной — компаниям приходится платить в бюджет. В конце июля президент Владимир Путин подписал закон о сокращении демпфера вдвое с сентября 2023 года до конца 2026 года. В апреле глава Минфина Антон Силуанов говорил, что из-за новой корректировки демпфера выплаты нефтяникам из бюджета снизятся на 30 млрд рублей в месяц.
«Нефтяные компании платят налоги и до 80% их прибыли изымается в бюджет, — объясняет Митрахович. — Демпфер — это некий квазиналог, а его урезание — это результат пересмотра баланса приоритетов в пользу правительства за счет компаний. Понятно, что компании пытаются отыграться на внутреннем рынке». Невозможно одновременно удовлетворить интересы и бюджета, и нефтяных компаний, и заправщиков, и конечного потребителя, добавляет собеседник Forbes: «Если налоги растут и нельзя слишком быстро поднимать цены в рознице вслед за оптом, то первым делом страдают те, кто покупает на оптовом рынке и продает в рознице. Это в основном независимые заправщики, хотя и вертикально интегрированным нефтяным компаниям тоже не слишком приятно продавать нефтепродукты в рознице в условиях сдерживания цен». В итоге, отмечает Митрахович, бизнес, который работает в рознице, начинает либо придерживать топливо, из-за чего образуется дефицит в регионах, либо экономит на качестве бензина и безопасности. Ярким примером этого стал взрыв на АЗС в Махачкале 14 августа, в результате которого погибли 35 человек.
«На мой взгляд, опаснее даже не рост цен, а локальный дефицит, экономия на безопасности, экономия на качестве бензина, недолив, разбодяживание и прочие махинации», — говорит Митрахович. Если раньше демпферный механизм компенсировал нефтяникам часть экспортной альтернативы, то сегодня, когда с 1 сентября последние поправки изменят саму экономику поставок нефтепродуктов на внутренний рынок, его участники вынуждены подстраиваться под новые реалии топливного рынка, предполагающие соизмеримый рост цен, добавляет Блохин из Альфа-банка.
Материал по теме
Экспортный вопрос
Рост цен на нефтепродукты в России наблюдается уже второй месяц подряд и никакие меры и угрозы правительства его не останавливают, говорит главный директор по энергетическому направлению Института энергетики и финансов Алексей Громов. «Мне кажется, что основная причина не в налогах и даже не в демпфере — а в том, что Россия фактически с июля начала сокращать экспорт нефти», — рассуждает он. Эксперт напоминает, что в августе добровольное сокращение Россией экспорта нефти достигло 500 000 баррелей в сутки, а в сентябре ожидается сокращение на 300 000 баррелей в сутки.
«Когда такие истории происходят, нефтяные компании стараются всячески сохранить уровень доходности своего бизнеса, и если есть искусственные ограничения на поставки нефти за рубеж, значит, компании всеми правдами и неправдами стремятся компенсировать потери экспортной выручки от поставок сырой нефти ростом поставок нефтепродуктов за рубеж, — объясняет Громов. — Тем более что сейчас за рубежом растут цены на нефтепродукты, по которым Россия хорошо себя позиционирует, в первую очередь на дизельное топливо. Поэтому спрос на рынке есть, цены высокие и компании пытаются заработать на текущей конъюнктуре рынка».
«Правительство предполагало за счет сокращения экспорта нефти убить двух зайцев: с одной стороны стабилизировать цены, а с другой — сконцентрировать нефтяное сырье в России, что должно было привести к увеличению поставок нефтепродуктов на внутренний рынок, — говорит Блохин из Альфа-банка. — Однако этого не получилось: фактически весь дополнительный объем, который сформировался на рынке, на фоне ослабления рубля, ушел за рубеж».
Данные по экспорту нефти и нефтепродуктов из России закрыты, но, как сообщал Reuters, экспорт дизельного топлива из России вырос за первые две недели августа по сравнению с тем же периодом июля на 7%, до 1,7 млн т. Основным покупателем топлива была Турция, на которую пришлось около 42% от общего объема поставок, или почти 720 000 т. Вторым крупным импортером стала Бразилия, куда за этот период было поставлено около 140 000 т. Среди других крупных импортеров российского дизельного топлива агентство назвало Гану (75 000 т), Марокко (68 000 т) и Того (60 000 т).
Bloomberg, со ссылкой на оценку аналитической компании Kpler, писал, что в августе экспорт дизельного топлива в Бразилию может увеличиться на 25% по сравнению с июлем, до рекордного уровня 235 000 баррелей в сутки. Россия, таким образом, может обогнать США — крупнейшего поставщика топлива в Бразилию.
Причина роста экспорта дизеля в Бразилию проста: это нормальная экспортная альтернатива, говорит Митрахович из Финансового университета: «Если дизель удается продать в Бразилии дороже, чем на внутреннем рынке в России, значит, совершенно очевидно это будет происходить. Это не злая воля компаний, а вполне естественная ситуация: товар везут туда, где он стоит больше». С учетом низкого курса рубля, если пересчитать стоимость нефтепродуктов на внутреннем рынке в доллары или юани, то Россия окажется среди двух десятков стран, у которых самые дешевые дизель и бензин, добавляет эксперт: «Конечно, в этих условиях компании будут экспортировать».
«Все стремятся увеличить экспортные поставки на фоне девальвации рубля и роста цен на нефтепродукты на внешних рынках, — согласен Блохин из Альфа-банка. — Последнее напрямую следует из роста спроса на нефтепродукты в странах, зависящих от их импорта, в частности таких, как Бразилия».
Росту экспорта не помешали введенные с февраля странами «большой семерки», Европейским союзом и Австралией ценовые потолки для российских нефтепродуктов. Для нефтепродуктов, которые торгуются с премией к нефти (бензинов и бензиновых смесей, газойлей, дизельного топлива и авиационного керосина), потолок цен установлен в $100 за баррель, а для тех, что торгуются с дисконтом (нафты, различных мазутов и масел, а также отработанных нефтепродуктов) — $45 за баррель. Компаниям из стран G7 запретили оказывать услуги, связанные с морской перевозкой нефтепродуктов из России в третьи страны, по ценам выше установленного потолка. «Ценовые потолки на российские нефтепродукты устанавливались на комфортных для России уровнях — отмечает Громов из Института энергетики и финансов. — Поэтому я не вижу проблем с экспортом, поскольку пока мы находимся в пределах ценового потолка по абсолютному большинству товарных позиций в части нефтепродуктов».
Материал по теме
Что дальше
Решение проблемы будет зависеть от нескольких факторов, первый из них, сохранит ли Россия добровольные ограничения на экспорт нефти, рассуждает Громов: «У российской нефтедобычи есть ярко выраженная сезонность, и в осенний период как правило достигаются максимумы суточной добычи. Поэтому нам, возможно, будет некомфортно сохранять те ограничения экспорта, которые мы взяли на себя в августе-сентябре. Если Россия после сентября прекратит ограничения, то часть нефтепродуктов может быть направлена на внутренний рынок с тем, чтобы компании компенсировали их уход с внешнего рынка за счет дополнительного экспорта сырой нефти».
Кроме того, считает Громов, правительство может прибегнуть к более ощутимым регуляторным мерам в отношении российских экспортеров нефтепродуктов. «В требованиях о которых говорилось: направление большего количества нефтепродуктов на биржу, чтобы сбить цены, и приоритет внутреннего рынка над внешним — это пока слова, — утверждает он. — Наверное, наиболее действенным инструментом, который мог бы повлиять на экспортеров, стало бы лицензирование — выдача экспортных лицензий продавцам нефтепродуктов с фиксацией определенных объемов поставок на внутренний рынок в приоритетном порядке. Если российские власти пойдут на этот шаг, то, мне кажется, порядка в отрасли будет больше и она будет больше поддаваться такому не совсем ручному управлению, а регуляторному воздействию для обеспечения устойчивости внутреннего рынка».
«Думаю после сентября ситуация может начать успокаиваться. Этому будет способствовать завершение уборочной страды и возможное решение России о прекращении добровольных ограничений по экспорту нефти, — резюмирует Громов. — Эти два фактора помогут снять напряжение на внутреннем рынке нефтепродуктов. А если к этому прибавится и лицензирование экспорта, то это остудит рост цен».
«Я думаю, что с сентября правительство перейдет к конкретным мерам по регулированию топливного рынка, — соглашается Блохин из Альфа-банка. — Так, уже к середине месяца будет понятно, насколько снижение ставки демпферных отчислений, с одной стороны, и увеличение квоты по реализации нефтепродуктов на бирже, наряду с планами по лицензированию экспорта, с другой, позволят правительству стабилизировать рынок. Поскольку усилия правительства в рамках добровольного сокращения экспорта нефти на базе ОПЕК+ явно не принесли облегчения на домашний топливный рынок, регулятор будет вынужден перейти к более конкретным мерам. Так, если ранее лицензирование экспорта рассматривалось как одна из альтернатив, в сентябре эта инициатива может стать реальностью топливного рынка». Лицензирование, по мнению Блохина, самое перспективное направление и удобный механизм, который позволит правительству не только ограничить круг экспортеров, но решить проблему так называемого «серого» экспорта, предполагающего бесконтрольный вывоз нефтепродуктов.
Кроме того, полагает Блохин, в краткосрочной перспективе ситуацию может стабилизировать увеличение обязательной доли продаж нефтепродуктов на бирже. Он напоминает, что 21 июля Минюст зарегистрировал изменения в совместный приказ Минэнерго и ФАС о минимальных нормативах продаж топлива на бирже. Для бензина они выросли с 12% до 13%, для дизеля — с 8,5% до 9,5%. «Дальнейшее увеличение квоты могло бы помочь регулятору решить проблему насыщения топливом домашнего рынка, однако слишком резкое увеличение может привести к конфликту правительства с крупными интегрированными компаниями, что будет контрпродуктивно в условиях бурного роста цен. Вероятно, на период завершения ремонтов на НПЗ между правительством и нефтяными компаниями будет достигнут какой-то компромисс, поскольку уже в октября рост спроса на автомоторное топливо может сойти на нет».