Процесс демилитаризации в Западной Германии после окончания Второй мировой войны Текст научной статьи по специальности «История и археология»
Аннотация научной статьи по истории и археологии, автор научной работы — Муравьев Александр Сергеевич
В данной статье рассматривается проблема процесса демилитаризации Германии после окончания Второй мировой войны в западных зонах, оккупированных США и Великобританией в 1945-1947 гг.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Похожие темы научных работ по истории и археологии , автор научной работы — Муравьев Александр Сергеевич
Решение проблемы германских репараций союзниками по антигитлеровской коалиции (1945-1953 гг. )
К вопросу о возмещении ущерба, причиненного СССР в Великой Отечественной войне
Эволюция французской политики по германскому вопросу в 1945-1949 гг
СОВЕТСКАЯ ВОЕННАЯ АДМИНИСТРАЦИЯ В ГЕРМАНИИ И ЕЕ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ПО ДЕМИЛИТАРИЗАЦИИ СОВЕТСКОЙ ЗОНЫ ОККУПАЦИИ В 1945-1949 гг. (современная историография проблемы)
К вопросу о деятельности советской военной администрации в Германии в 1945-1947 гг
i Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
THE PROCESS OF DEMILITARIZATION IN WESTERN GERMANY AFTER THE END OF THE SECOND WORLD WAR
This article examines the problem of the process of demilitarization of Germany after the end of World War II in the western zones occupied by the United States and Great Britain in 1945-1947.
Текст научной работы на тему «Процесс демилитаризации в Западной Германии после окончания Второй мировой войны»
1. Арьес Ф. Человек перед лицом смерти. М.: Издательская группа «Прогресс-Академия», 1992. 528 с.
2. Вел. Князь Николай Михайлович. Русский некрополь в чужих краях: Выпуск 1: Париж и его окрестности. Петроградъ: Типография М.М. Стасюлевича, 1915. 127 с.
3. Громов А. Погибшая в парижском теракте россиянка обретет последний приют на Пер-Лашез [Электронный ресурс] // Федеральное агентство новостей. URL: https://riafan.ru/484344-pogibshaya-v-parizhskom-terakte-rossiyanka-obretet-poslednij-priyut-na-per-lashez (дата обращения: 07.04.2017).
4. Историческая антропология [Электронный ресурс] URL: http://cmb.rsuh.ru/section.html?id=1649 (дата обращения: 06.04.2017).
5. Федоров П.В., Синицкий А.Н. Мурманский некрополь. Мурманск: Кн. изд-во, 2008. 208 с.
6. Штробль К.Х. Гробница на Пер-Лашез [Электронный ресурс]. URL: http://litlife.club/br/?b=228489&p=5 (дата обращения: 08.04.2017).
Муравьев Александр Сергеевич
студент института истории и культуры
Елецкий государственный университет им. И.А. Бунина, Елецк, Россия, e-mail: sasha.muravev.1996@mail.ru
ПРОЦЕСС ДЕМИЛИТАРИЗАЦИИ В ЗАПАДНОЙ ГЕРМАНИИ ПОСЛЕ ОКОНЧАНИЯ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ
Aleksandr S. Muravyov
student Institute of History and Culture
Yelets State University. I.A. Bunin, Yelets, Russia, e-mail: sasha.muravev.1996@mail.ru
THE PROCESS OF DEMILITARIZATION IN WESTERN GERMANY AFTER THE END OF THE SECOND WORLD WAR
Аннотация. В данной статье рассматривается проблема процесса демилитаризации Германии после окончания Второй мировой войны в западных зонах, оккупированных США и Великобританией в 1945-1947 гг.
Ключевые слова: демилитаризация, западные зоны оккупации, репарации, страны антигитлеровской коалиции.
Abstract. This article examines the problem of the process of demilitarization of Germany after the end of World War II in the western zones occupied by the United States and Great Britain in 1945-1947.
Keywords: Demilitarization, Western zones of occupation, reparations, the countries of the anti-Hitler coalition.
© Муравьев А.С., 2017
В мае 1945 г. после поражения в самой разорительной в истории человечества войне Германия безоговорочно капитулировала, а ее территория была разделена на оккупационные зоны, западную — под оккупацией США и Великобритании и восточную, которая отошла СССР.
Для исключения в дальнейшем возможности снова дать шанс Германии развязать войну, была проведена Потсдамская конференция с участием стран-по бедительниц.
На конференции рассматривались важные вопросы демилитаризации побежденной Германии и конкретные программы для реализации данного вопроса в западные и восточные зоны. В данной статье мы хотели бы подробнее рассмотреть процесс демилитаризации Германии в западных зонах оккупации.
Америка начала детальную проработку планов по демилитаризации Германии еще к концу 1944 г., когда после поражения вермахта в Нормандии и Италии и безостановочного продвижения союзников вглубь территорий противника всем стало ясно, что война для Германии фактически закончена. В это же время была учреждена Американская группа Контрольного совета, на которую возлагалось управление побежденной Германии [5, с. 2]. 10 мая 1945 г. по указу президента Франклина Рузвельта была выпущена засекреченная директива Объединенного комитета начальников штабов (Joint Chiefs of Staff) JCS 1067, ставшая официальной программой по демилитаризации Германии в американской зоне оккупации [2, с. 73].
В период с 1945 по 1949 г. должность военного губернатора в Западной Германии занимали 3 человека: генерал Д. Эйзенхауэр, затем, генерал Дж. Макнарни и генерал Л. Клей [5, с. 1].
После окончания Второй мировой войны Германия находилась в состоянии глубокого политического и экономического кризиса, нацистский аппарат управления рухнул, в мире преобладали ненависть и отвращение к немцам независимо от их личной ответственности за зверства, которые они творили на протяжении пяти лет. Страна была разрушена, а большая часть
промышленности была демонтирована, уничтожена или вывезена в страны союзников. Директива, выпущенная от 5 мая 1945 г., требовала от американских представителей в Контрольном совете, обращения с «Германией как экономически целым государством и создания немецких административных центров управления» [1, с. 164].
Американские оккупационные власти стали бесспорным лидером среди союзников в формировании послевоенной экономики Германии. Ш. Бертмен, руководитель Информационного отдела управления Германией, писал: «Эта политика на начальной стадии состояла в том, чтобы завершить демонтаж немецкой промышленности; рассматривать обвинения против нацистских военных преступников; поддерживать демократические, политические, культурные, образовательные и другие учреждения — другими словами, помогать Германии восстанавливать суверенитет и становиться здоровым, надежным членом демократического мира» [5, с. 5].
Несмотря на вышесказанные слова, зачастую Америка и Великобритания вместо уничтожения военных заводов, фабрик и подобных экономических элементов занималась их присвоением. По данным немецких органов самоуправления западных зон стоимость всего демонтированного или присвоенного оборудования и других имущественных изъятий, связанных с репарациями капитального оборудования, составила по «Бизонии» — более 2 млрд марок (около 800 млн долларов). Помимо этого, значительная часть наиболее совершенных и ценных машин и оборудования выборочным путем была демонтирована и вывезена в Англию и Францию [3, с. 5]. В их распоряжении оказались золотые запасы Германии — 277 тонн, впрочем, на которые Советский Союз не претендовал [3, с. 3].
Оккупационные власти США и Англии вели значительный вывоз из оккупированных ими западных зон Германии угля и кокса [4, с. 4]. Производили и вырубку лесов, и вывоз древесины. Только за 1945-1947 гг. экспорт угля и леса из Западной Германии составил: угля вывезено на 500 млн марок, или 200 млн долларов (при этом за тонну угля при ценах на мировых
рынках 25-30 долларов немцам платили всего 10-11 долларов), леса — на 1 млрд марок, или 400 млн долларов. Эти операции, конечно же, не записывались в репарации. По неофициальным немецким данным, в западных зонах Германии финансирование скрытых репараций, осуществлявшееся путем налоговых и других поступлений, достигло примерно 4,5 млрд марок, или 1,8 млрд долларов [4, с. 4-5].
В послевоенный период американские монополии значительно увеличили ввоз товаров в Западную Германию по сравнению с довоенным временем, когда экспорт не превышал 10 % ее годового импорта. В 1945-48 гг. свыше 60 % импорта Западной Германии приходилось на долю американских товаров [3; 5].
Фактически США и Англия занимались разграблением и без того ослабленной потерпевшей поражение в войне Германии. Иностранные компании (в большинстве случаев американские) получали возможность инвестировать свой капитал в послевоенную западногерманскую экономику. В результате этого оккупационные власти США в Германии находили широкую поддержку своей политики в среде американского бизнеса. К тому же отказ США от согласованной политики с Советским Союзом из-за серьезных разногласий в германском вопросе привел к игнорированию выполнений репарационных обязательств в Западной Германии. Это позволяло, с одной стороны, сохранить немецкие заводы и предприятия для нужд экономики западных зон. С другой стороны, давало возможность американцам находить широкую поддержку своих действий среди немецкого населения и использовать это преимущество для критики советской политики в Германии.
1. АВП РФ. Ф. Германия — референт. Оп. 31. Ппорт.88. П. 193. Д. Ге/413. Л.1-3.
2. АВП РФ. Ф. Референтура по Германии. Оп. 29, Порт. 24. П. 96. Л. 73.
3. Василенко Л.В. Решение проблемы германских репараций союзниками по антигитлеровской коалиции (1945-1953 гг.) // Вестник Нижневартовского государственного университета. 2009. № 2.
4. ГАРФ. Ф.7317. Оп.7. Д. 15. Л. 14
5. Некрылова О.Г. Экономическая политика американских оккупационных властей в процессе восстановления послевоенной Западной Германии (1945-1949гг.): автореф. дис. канд. ист. наук. Воронеж, 2012. 25 с.
История Германии после 1945 г.
Со времён конца Второй мировой войны в Германии было множество движений протеста. Мы представляем Вам самые важные из них.
два германских государства
Прощание с германским вопросом: ретроспективный взгляд на долгий путь на Запад: 1949–1990 два германских государства.
Новая роль Германии в Европе
После воссоединения Германия не стремилась брать на себя ответственность в европейском масштабе. И все же по разным причинам ответственности стало больше.
Экономическое положение Германии после второй мировой войны и реформа Л. Эрхарда Текст научной статьи по специальности «История и археология»
Похожие темы научных работ по истории и археологии , автор научной работы — Родионова Татьяна Николаевна
Денежная реформа 1948 г. В Западной Германии: экономические результаты и социально-политические последствия
Денежная реформа 1948 г. В Западной Германии: экономические, социальные и политические результаты
2010. 01. 030-031. Проблемы послевоенной Германии. (сводный реферат)
Рождение рыночного хозяйства (отрывок из книги «Благосостояние для всех»)
Экономические реформы в Советской оккупационной зоне Германии, 1945-1949 годы
i Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Текст научной работы на тему «Экономическое положение Германии после второй мировой войны и реформа Л. Эрхарда»
ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ГЕРМАНИИ ПОСЛЕ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ И РЕФОРМА Л. ЭРХАРДА
После завершения второй мировой войны население обширных территорий оказалось перед лицом неутешительной реальности: разрушения в результате бомбардировок союзников и военных действий, экономические диспропорции, всеобщий дефицит, проблемы психологического характера и необходимость объединения всех сил для скорейшего восстановления хозяйства и нормализации жизни населения. Открывалась новая страница истории немецкого народа. С будущим связывали лучшие надежды, но наследие было тяжелым. К концу войны немецкая экономика уже была подточена изнутри, плюс значительные разрушения в результате военных действий, демонтаж оборудования, необходимость выплаты репарационных платежей, и прочие сложности. И тем более интересным представляется опыт возрождения Германии, неожиданный успех, превзошедший аналогичные достижения соседних, менее пострадавших в результате войны стран.
Внешне сложность экономической ситуации в послевоенной Германии проявлялась в том, что страна была полуразрушена, магазины — пусты, дефицитными стали практически все товары, действовала карточная система обеспечения населения самыми необходимыми продуктами в соответствии с установленными минимальными нормами. Не хватало самого необходимого: питания, одежды, медикаментов. В то же время денежные каналы были переполнены обесцененными денежными знаками -рейхсмарками (РМ), на которые ничего нельзя было купить из-за всеобщего дефицита либо баснословных цен на «черном рынке». Производство, где оно сохранилось, по инерции продолжало работать, но не могло и близко обеспечить потребности населения.
Наряду с последствиями разрушений, основные причины бедствий коренились в самом механизме функционирования экономики в предшествующий период, в процессах управления и распределения. От предыдущего периода экономика унаследовала формировавшуюся, начиная с середины 30-х годов, систему жесткого регулирования народного хозяйства при сохранении частной собственности на средства производства. Еще в 30-е годы многие хозяйственные решения в целях снижения безработицы, недопущения роста цен, развития приоритетных отраслей принимались волюнтаристски, без учета критерия экономической эффективности, часто по принципу ликвидации узких мест. Вольное обращение с денежной системой и ценами, выпуск избыточного количества денег, установление единых твердых цен привели к тому, что последние перестали служить источником информации для принятия производственных решений и более не способствовали соблюдению эквивалентности обмена. Производство и распределение осуществлялось на основе четырехлетних планов. В результате создания новых искусственных условий обозначилась опасная тенденция погони за мнимыми целями. Например, естественным стало стремление к максимизации доли инвестиций в создаваемом национальном доходе и минимизации потребления. Изменилась отраслевая структура производства. Сократилась доля потребительских товаров [1, с.28]. Возникший дисбаланс со временем только усиливался. Идеология управляла экономикой. Представители промышленных кругов, ощущая нестабильность положения, еще во время войны предпринимали попытки исследования реальной ситуации и поиска возможных вариантов её оздоровления.
По окончании военных действий требовалось не просто восстановить разрушенное, но реорганизовать всю систему экономических взаимосвязей, настроить ее на достижение желаемых конечных результатов. А для этого требовалось в полной
мере возобновить действие рынка. Этот процесс в любом случае не мог быть безболезненным. И далеко не все были согласны именно с таким вариантом восстановления. Многим казалось, что сохранение плановой системы и централизованного управления являются более надежной основой стратегии экономического развития страны.
Известным является факт, что после войны, по решению стран-победителей, Германия была разделена на 4 оккупационные зоны — советскую, американскую, английскую и французскую. Постепенно между союзниками выявились и стали нарастать разногласия относительно конкретных мероприятий и конечных целей восстановительного процесса. Согласованные действия во всех четырех секторах стали практически невозможны. Единую позицию заняло руководство лишь американской и английской зон, что в сентябре 1946 года ознаменовалось их объединением в так называемую «Бизонию». Экономическое пространство каждой отдельной зоны было обособлено и относительно стеснено. В этом смысле объединение зон и усилий союзников предоставило бы больший простор для активизации восстановительных сил. Позже к «Бизонии» примкнула и французская зона, так что экономическая реформа стартовала в июне 1948 года сразу на территории этих трех оккупационных зон, а затем, с сентября 1949 года, была продолжена в рамках нового государственного образования — ФРГ. Она вошла в историю как одна из наиболее успешных. Ее осуществление неразрывно связано с именем немецкого экономиста и государственного деятеля, директора департамента экономики объединенной англоамериканской зоны (1948-1949), а затем министра экономики ФРГ (1949-1963) -Людвига Эрхарда.
Чтобы по достоинству оценить мероприятия и итоги реформы, необходимо, прежде всего, приблизиться к осмыслению тяжести реальной экономической ситуации Германии в первые послевоенные годы — до июня 1948 года (см. также [1, с.39, 58-60]).
Сопоставление ряда обобщенных цифровых данных по всем четырем зонам с прежними данными Немецкого рейха свидетельствует о росте населения и серьезном снижении его обеспечения. Утомление, подавленное состояние, неустроенность быта, большая трата времени и сил на получение самых необходимых продуктов и предметов потребления не способствовали трудовым усилиям населения. Питание было скудным. В число распределяемых нормируемых товаров входили хлеб, картофель, сахар, жир, мясо, рыба, сыр, молоко. При всех минусах это было спасением, так как все же позволяло в тех критических условиях обеспечить скудный рацион [5, Б. 193(23)]. В зависимости от наличия продовольствия нормы на человека могли колебаться. Так, в разные периоды на 4 недели полагалось от 5 до 10 кг хлеба, 8-12 кг картофеля, 250725 г сахара, 500-800 г мяса, 470-900 г рыбы, 62,5-125 г сыра и 1,4-4 л молока, 200460 г жира [7, Б.33-34].
Потребление просчитывалось также в калориях и было неодинаковым для различных категорий населения. Различали обычных потребителей, представителей тяжелого труда, изнурительного труда и т.п. Однако фактически получаемые рационы для всех категорий часто были занижены по сравнению с нормами. В снабжении периодически наблюдались кризисные ситуации, когда суточное потребление едва достигало 800 калорий. В результате ширился черный рынок и продажа продовольственных карточек [7, Б.32,35].
В сельской местности за счет самообеспечения реальное суточное потребление, как правило, повышалось на 200-300 калорий. Во французской же зоне, напротив, ежедневное потребление было на 200-300 калорий ниже ввиду недостатка продуктов питания, так как французские оккупационные власти снабжались за счет продукции местного сельскохозяйственного производства, не отличавшегося высокой производительностью, и не осуществляли никаких поставок извне [7, Б. 36]. В
результате во французской зоне в мае-июне 1948 года дело неоднократно доходило до голодных забастовок [5, 8.192 (22)].
Производительность труда во всех зонах оставляла желать лучшего, несмотря на то, что уровень квалификации работников после войны превышал требования имевшихся в наличии рабочих мест и, тем самым, представлял собой один из резервов роста производства. В Бизонии в начале 1948 года производительность промышленных рабочих в единицу времени составляла лишь 60% от уровня 1936 года [5, 8.192 (18,21)].
По продолжительности рабочая неделя после войны, как и прежде, официально соответствовала 48 часам. Однако реально на производстве работали не более 40 часов в неделю [5]; согласно другому источнику, в 1947 году рабочая неделя составляла 39,1 часа [3, с.34]. Иногда рабочие договаривались о пятидневной рабочей неделе вместо официально установленной шестидневной [5, Б. 192 (20)] с целью более эффективного использования этого времени, например, для приобретения дополнительных продуктов питания.
Ввиду растущей инфляции, обесценения заработков и отсутствия возможности свободно покупать необходимые продукты заинтересованность работников в результатах труда и успехе производства в целом была крайне низкой. По официальным относительно низким ценам можно было приобретать товары лишь в ограниченном количестве и только при наличии права на покупку. По этим же причинам стремление заработать на стороне было также незначительным (к тому же это запрещалось законом).
На «черном рынке» цены «зашкаливали». Средний заработок не позволял пользоваться его услугами. Известно, что в мае 1948 года в Гамбурге на «черном рынке» 1 кг ржаного хлеба стоил 9,50 РМ, а одно яйцо — 8 РМ, тогда как заработная плата квалифицированного рабочего за восьмичасовой рабочий день составляла всего 10 РМ [5, Б. 193(24,25)].
С целью стимулирования трудовых усилий фирмы часто шли навстречу своим рабочим, уступая им некоторое количество производимой продукции по легальным ценам, либо выменивали необходимую продукцию на других предприятиях, т.е. осуществляли так называемые компенсационные сделки. Другой причиной широкого распространения компенсационных сделок были сложности обеспечения предприятий товарами производственного назначения: сырьем, материалами, полуфабрикатами, энергией.
Чаще компенсационные сделки совершались нелегально, так как это было запрещено законом [5, Б. 193(26)]. Однако не менее 50% всех коммерческих сделок до валютной реформы 1948 года осуществлялось именно в форме компенсационной торговли. Ее распространение подстегивалось всеобщим дефицитом, усилением инфляции и нежеланием продавать произведенные товары за рейхсмарки по легальным ценам. Понимая это, власти, несмотря на официальные запреты, относились к компенсационным сделкам довольно снисходительно. И даже учреждения союзников прибегали к подобным действиям в целях стимулирования производительности труда и производства.
Ввиду деформации системы цен пропорции обмена при компенсационных сделках, естественно, не соответствовали искусственно установленным официальным ценам. Так, на покрышки, которые официально стоили 100 РМ, можно было выменять изделия текстильной промышленности, оцениваемые в 200-300 РМ [6, Б.97]. Компенсационный обмен был сложен и требовал многих усилий, так как выстраивались длинные обменные цепочки.
Импорт сырья также сопровождался сложностями. Ранее немецкие предприятия имели разветвленные связи, и отказаться от привозного сырья было затруднительно. Но его надо было оплачивать за счет экспорта, тогда как стимулы к экспорту продукции
были минимальны. В результате экспортная выручка была недостаточна для оплаты требуемого количества сырья. Власти пытались исправить положение, выделяя сырье для экспортных заказов и уступая предприятиям 5% валютной выручки, которые могли быть потрачены ими по собственному усмотрению на нужды производства. Но это не могло кардинальным образом улучшить ситуацию.
Серьезнейшую проблему представляло обеспечение энергией, что было связано, прежде всего, с падением объемов добычи угля.
Важным фактором, определяющим возрождение производства, было состояние парка оборудования и осуществляемые капитальные вложения. Значительную проблему в этом смысле представлял демонтаж оборудования, проводимый в той или иной степени во всех оккупационных зонах с целью получения компенсаций и недопущения восстановления прежних военных производств. Только в Бизонии по плану оккупационных властей полному закрытию и демонтажу подлежали 1636 фабрик и заводов [1, с. 45]. Это снижало имевшийся потенциал производства, затрудняло обеспечение занятости населения, снабжение его необходимой продукцией, а также осуществление репарационных платежей.
Разруха, дисбаланс в области ценовой политики и инфляция привели к деформации целей послевоенного производства. Предприятия не стремились произвести и прибыльно реализовать конечный продукт. В этот период естественным стало желание переждать, сохранить само производство, его квалифицированные кадры и накопить, по возможности, факторы его будущей деятельности. Накапливать запасы готовой продукции было проблематично. В условиях дефицита товаров формально проще было объяснить и оправдать запасы сырья, полуфабрикатов, незавершенного производства, которые при случае можно было быстро превратить в готовую продукцию.
Так, по статистике земли Гессен 14 ее предприятий в 1947 году имели запасы, почти в два раза превышавшие уровень 1936 года. При этом их хватило бы для непрерывного производства в течение 12 месяцев, в отличие от двухмесячных запасов 1936 года [5, с.197]. Немалыми представлялись также запасы и в области кустарного (ручного) производства.
Способствуя ощущению относительной надежности, защищенности, подобное накопительство имело и отрицательные последствия. Вполне оправданным является мнение, что в целом сырья было достаточно для значительно больших объемов производства [5, Б. 196 (35)], но доступ к ним был осложнен, и народное хозяйство несло значительные потери. Так преодоление одних проблем способствовало появлению других.
Роль рыночных факторов в послевоенной Германии была сведена к минимуму. При условии отсутствия цен как носителя и источника информации о рыночной ситуации решения принимались на основе количественных данных, получаемых непосредственно от клиентов или поставщиков. Производство было дезориентировано.
Мало кто верил в возможность быстрого возрождения страны, и далеко не все этого искренне желали. Первый план, выработанный на основе Потсдамских решений, предполагал ряд ограничений для немецкой промышленности и предусматривал восстановление объемов производства лишь на уровне 50-55% выпуска 1938 года или 65% 1936 года [3, с.23]. Он не был осуществлен ввиду отсутствия экономического единства страны. Второй план был введен военными властями на территории Бизонии с 29 августа 1947 года. Он давал право восстановить промышленность в полном объеме 1936 года, хотя и здесь имелись ограничения. Но производственные мощности к этому времени упали настолько, что соответствовали лишь 60% уровня 1936 года [3, с.24].
По данным официальной статистики, реальные объемы промышленного производства Бизонии составляли в 1946 году лишь 33%, а в 1947 — 36-39% от уровня
1936 года. И это без учета роста населения ввиду притока беженцев и эмигрантов. В первом полугодии 1948 года общий индекс производства достиг только 50% от 1936 года. По замечанию профессора Репке, Германия была уничтожена и приведена в хаотическое состояние до такой степени, что никто, не будучи очевидцем происходящего, не мог себе этого представить [3, с.25].
Главным «архитектором» экономического подъема Германии принято считать немецкого экономиста Л. Эрхарда. Действительно, его убеждения и настойчивость сыграли важную роль в проведении экономических преобразований. Хотя, не умоляя его заслуг, следует отметить, что не все мероприятия были проведены именно по его решению. Так, Эрхарду иногда ошибочно приписывается осуществление валютной (денежной) реформы, которая была проведена всецело по плану военной администрации, несмотря на то, что параллельная работа велась и немецкой стороной.
Эрхард начал свою политическая карьеру в 1945 году в возрасте 48 лет, когда ему, не запятнавшему себя сотрудничеством с фашистскими властями и организациями, была предложена должность экономического советника при американской военной администрации Верхней и Средней Баварии, а с сентября 1945 года — пост министра экономики Баварии в правительстве В. Хёгнера (который он занимал до декабря 1946) [1, с.37,41-42,55-56].
Примерно с этого же времени со стороны американской администрации началась активная подготовка к проведению предстоящей денежной реформы в Германии. Ее необходимость ни у кого не вызывала сомнений. Специалисты писали о парализующем действии избытка денежной массы с его катастрофическими экономическими и социальными последствиями [2, с.140]. Для оккупационных властей весомым аргументом в пользу экономических преобразований стали ощутимые затраты по обеспечению своих зон самым необходимым ввиду недостатка местного производства. Так, для Англии и США эти затраты обещали быть в размере соответственно порядка 80 млн. фунтов и 600 млн. долларов ежегодно [1,с.58)].
С марта 1946 года в Германии около 2 месяцев работала группа американских финансовых экспертов, результатом деятельности которой стал «План Колма-Голдсмита-Доджа» или «План ликвидации военного финансирования и финансовой реабилитации Германии» [1, с.62-64]. Именно он и лег позже в основу валютной реформы. Однако, осознавая непопулярность предстоящих мер, рассчитывали осуществить их под ответственность вновь создаваемых немецких органов власти. Поэтому годом позже аналогичная задача по разработке программы денежной реформы была официально поставлена перед немецкой стороной. Тогда ею занялась экспертная группа Особого отдела по вопросам денег и кредита при Экономическом совете Бизонии, начальником которого был назначен Л. Эрхард. Экспертная группа под его руководством заседала с октября 1947 по середину апреля 1948 года [1, с.57]. Ее выводы были аналогичны плану Колма-Голдсмита-Доджа, с той лишь разницей, что Эрхард обратил внимание еще на две вещи: возможность и необходимость «увязать валютную реформу с реформой всего хозяйства», а также не только декларировать, но и обеспечить справедливое распределение бремени готовящейся реформы [1, с.65].
2 марта 1948 года Эрхард был утвержден Экономическим советом на должность директора Управления экономики Бизонии, продолжая одновременно руководство экспертной группой. Итогом ее работы явился представленный во второй половине апреля 1948 года «Проект закона по реорганизации денежной системы» или «Хомбургский план» (по названию пункта недалеко от Франкфурта, где размещался Особый отдел по вопросам денег и кредита).
В процессе работы немецкая сторона была лишена информации о планах союзников и не подозревала, что в конце 1947 года в США уже были отпечатаны новые денежные купюры [1, с.66]. Поэтому состоявшееся далее в конце апреля — мае 1948
года «согласование» американского и немецкого проектов носило чисто формальный характер и, по сути, представляло собой ознакомление немецкой стороны с американским вариантом без обозначения конкретной даты.
Предложения немецкой стороны по «справедливому распределению бремени» и дополнению валютной реформы дальнейшими экономическими преобразованиями в духе возрождения рыночной экономики не были восприняты оккупационными властями. Л. Эрхард, будучи твердо убежден в их необходимости, но не имея возможности действовать напрямик, предпринял рискованную попытку пойти окольным путем. В дополнение к действовавшему тогда закону «О рационировании сырья и промышленной продукции» и соответствующей инструкции Экономического совета по его применению Эрхарду удалось представить в Экономический совет и добиться утверждения нового закона «О принципах хозяйственной структуры и политике цен после денежной реформы». Последний, принятый 18 июня 1948 года, ввиду неоднозначности формулировок позволял расширенно трактовать предоставленные немецкому правительству полномочия и, таким образом, открывал возможность для проведения в жизнь его собственных решений. Независимо от принятия названного закона, в тот же день Эрхард неожиданно для него был проинформирован американской администрацией о начале денежной реформы. Поставленный перед фактом, директор Департамента экономики «Бизонии» был оскорблен. Ситуация оказалась сложной и для него, и для оккупационных властей. Интересы дела заставили Эрхарда сдержаться, и он принял единственно правильное в тех условиях решение: он поехал на радио, и население узнало о реформе из его официального заявления.
Долгие предварительные консультации и согласования между союзниками (до последнего момента ряд требований и условий выдвигала французская сторона) сделали возможным проведение единой валютной реформы сразу в рамках трех западных зон. В основу ее проведения легли четыре закона [5, Б.217]. 20 июня 1948 года вступили в действие эмиссионный закон, регулирующий выпуск банкнот через Банк немецких земель, и валютный закон, объявивший о вступлении в силу немецкой марки с 21 июня 1948 года. Переводной закон (иш81е11ип§8§е8е12) от 27 июня 1948 года регулировал преобразование кредитов денежными институтами и долговых отношений различных субъектов экономической деятельности. Также сюда можно отнести закон о блокировании счетов (Бе81коп1;о§е8е12) от 4 октября 1948. В последующие годы они были дополнены еще целым рядом правовых положений [5, Б.217].
Непосредственное проведение реформы было возложено на Банк немецких земель. С учетом всех манипуляций обменное соотношение старых РМ к новым немецким маркам составило в среднем 100 к 6,5. Тем самым платежеспособный спрос был сильно ограничен. Новая валюта обладала достаточной покупательной силой, чтобы у населения, наконец, появился стимул зарабатывать. Если в апреле 1948 года для большинства населения основной проблемой была нехватка продуктов питания, одежды и обуви, и только 12% опрошенных ставили на первое место недостаток денежных средств, то в августе 1948 вышеназванные проблемы уже отмечались соответственно 9 и 59% населения, что, безусловно, свидетельствовало об успехе денежной реформы [5, Б.222-223].
Считая, что одна только денежная реформа не сможет полностью реализовать свой потенциал и будет упущен благоприятный шанс для осуществления дальнейших экономических преобразований, Эрхард взял на себя ответственность за либерализацию цен и продолжение экономической реформы. 20 июня 1948 года, одновременно с началом денежной реформы, он опубликовал подготовленные им ранее документы, согласно которым отменялось около 90% прежних инструкций по квотированию и контролю за ценами [1, с.81-82]. Подконтрольными оставались лишь
цены на продукты питания, квартплату, почтовые и транспортные услуги, а также на некоторые виды сырья. Возмущению военной администрации не было предела. И только необъяснимая, основанная на интуиции благосклонность генерала Клея чудом спасла Эрхарда и сохранила за ним его высокий пост.
Эрхард был твердо уверен в действенности проводимых им решений. Он был последовательным сторонником свободной конкурентной рыночной экономики, преимущества и социальную роль которой неоднократно разъяснял в своих публикациях и выступлениях. Экономика должна подчиняться естественному регулированию, сообразующемуся с истинными разнообразными потребностями населения и наивысшей экономической эффективностью производства. Вместе с тем, по его мнению, именно рыночная экономика ведет и к достижению социальных целей, так как ввиду наличия конкуренции создает максимальные преимущества как для более успешных («социальных») производителей, так и для потребителей. Эрхард считал, что непосредственная помощь должна быть оказана лишь истинно нуждающимся в ней по состоянию здоровья, возрасту или другим подобным причинам, а для большинства населения, способного позаботиться о себе, необходимо создать здоровые экономические условия, когда достижение общественно значимых целей будет стимулироваться личной заинтересованностью работника в оплате своего труда.
Действительно, с либерализацией цен со стороны производства и торговли прекратилось стремление наращивать запасы. Магазины наполнились, наконец, товарами. Ввиду бессмысленности дальнейших накоплений и нехватки денежных средств предприятия должны были приступить к переработке накопленных полуфабрикатов. Обнаружился недостаток инвестиционного капитала [2, с.144]. Промышленность откликнулась на реформы резким подъемом производства [6, Б.86-87]. В первой половине 1948 года был зафиксирован рост на 50%, в 1949 году — еще на 25% [2, с.133]. Заинтересованность в заработке привела к увеличению рабочей недели за июнь 1948 — март 1949 года во французской зоне в среднем на 17%, в «Бизонии» — на 10% [5, Б.223 (177,178)]. По новым правилам добровольная сверхурочная работа не облагалась подоходным налогом [1, с. 89]. Часовая производительность труда в «Бизонии» выросла за тот же период на 30% [5, с. 223 (179)]. Стремление к наращиванию производства было подкреплено также улучшением продовольственного положения благодаря увеличению гуманитарных поставок из-за рубежа, а во французской зоне — также вследствие хорошего урожая и снижения заимствований со стороны оккупационных властей [5, с. 223 (181)].
Однако жизнь многообразна. И преобразования не могли проходить гладко. Реформа сопровождалась множеством нюансов и сложностей. Так, вскоре был зафиксирован рост безработицы, что вызвало критику проводимой политики, но, вместе с тем, увеличилась и занятость [5, Б. 224 (186)]. Вероятно также, что до реформы часть людей, не имеющих регулярной работы, не заявляла о себе как о безработных [5, Б. 224]. По мнению З. Щульца, главной причиной безработицы являлся большой наплыв беженцев и эмигрантов из восточных областей — за 2-3 года около 8 млн. [2, с.143], а к 1950 году численность населения на территории Западной Германии возросла по сравнению с довоенным периодом на 12 млн. человек (1, с.105).
Другая проблема заключалась в значительном росте цен на легальном и черном рынках. Это не коснулось лишь продуктов питания, в отношении которых продолжали действовать твердые цены [2, с.143]. Но они же были причиной сохранения черного рынка. Хотя разница тех и других цен была теперь уже не так велика [5, Б.223].
Возможность нового развития инфляции вызывала опасения и сомнения в правильности выбранного пути. Но Эрхард проявил твердость и сохранил курс на возрождение рыночной экономики. На противодействие инфляции была направлена кредитная политика. Важную роль в этот период сыграло соглашение с профсоюзами и
некоторое сдерживание роста заработной платы [2, с.143]. Принятые меры достигли цели. В конце 1948 года цены стабилизировались. Таким образом, всего за полгода был достигнут желаемый перелом ситуации, переход от централизованно-распределительной к денежно-рыночной экономике. «Рынок продавца» был преобразован в «рынок покупателя» со всеми вытекающими отсюда последствиями.
С образованием ФРГ и формированием первого правительства, Л. Эрхард в августе-сентябре 1949 года принял активное участие в предвыборной компании Аденауэра, разрабатывая экономический раздел партийной программы ХДС. После победы ХДС на выборах, как и планировалось, Эрхард занял в правительстве Аденауэра должность министра экономики. Оставаясь на этом посту 14 лет, Эрхард имел возможность продолжить главное дело своей жизни. Под его руководством немецкая экономика хорошо проявила себя даже в кризисные годы. Он победил. Экономический рост продолжался, и за период 1948-1957 годов производство промышленной продукции увеличилось более, чем в 4 раза [3, С.328]. Эрхард и впоследствии продолжал бороться за экономические успехи страны, последовательно выступая против любого ограничения конкуренции, вел длительную борьбу за антикартельный закон, подчеркивал значимость экономических достижений для решения социальных проблем в обществе. Не все задуманное удалось. Но он добился главного, ради чего стоило работать, — подъема экономики, значительного повышения жизненного уровня населения и в значительной степени реабилитации немецкого народа в глазах мирового сообщества. А опыт Германии вдохновляет теперь своим примером другие страны.
1. Зарицкий Б.Е. Людвиг Эрхард: секреты «экономического чуда». М.: Изд-во БЕК, 1997.
2. Шульц З. Реформа Эрхарда. // Вопросы экономики. 1991. № 8. С.132-154.
3. Эрхард Людвиг. Благосостояние для всех / Пер с нем. М.: Начала-Пресс, 1991.
4. Эрхард Л. Полвека размышлений: Речи и ст.: [Пер. с нем./ Предисл. Л.Пияшевой]. М.: Руссико,1993.
5. C.Buchheim, Die Waerungsreform 1948 in Westdeutschland, in: VfZ, Sonderdruck aus Heft 2,1988. S.189-231.
6. C.Buchheim, Zur Kontroverse ueber den Stellenwert der Waerungsreform fuer die Wachstumsdynamik in der Bundesrepublik Deutschland, Akademiebeitraege zur politischen Bildung, Band 23,1989, S.86-100.
7. H.Winkel, Die Wirtschaft im geteilten Deutschland 1945-1970. Wiesbaden, 1974.
Кто расчленял Германию в 1945 году
Об авторе: Сергей Тарасович Брезкун – профессор Академии военных наук, член-корреспондент Академии геополитических проблем.
Немецкий народ жестоко поплатился за коварство, нелепые амбиции и бесчеловечность своих лидеров. Хорошо бы ему не повторить былых ошибок в новом тысячелетии. Фото Reuters
С момента окончания европейской фазы Второй мировой войны и Великой Отечественной войны прошло 70 лет, и многое забылось, несмотря на лозунг: «Никто не забыт, и ничто не забыто». А ведь кое-что не мешает и вспомнить, особенно – немцам, для лучшего понимания, чем могла стать послевоенная Россия для Германии и какой могла бы стать Германия, если бы не проамериканская позиция ее элиты в западных зонах оккупации. Размышления на эту тему имеют отнюдь не только историческое, но и вполне злободневное значение для России, Германии и всей Европы.
ИДЕЯ РАСЧЛЕНЕНИЯ – АНГЛОСАКСОНСКАЯ
18 июля 1945 года на втором заседании глав правительств на Берлинской конференции в Потсдаме Черчилль задал вопрос, положивший начало интересному обсуждению, суть которого излагаю по стенограмме:
«Черчилль. Я хочу поставить только один вопрос. Я замечаю, что здесь употребляется слово «Германия». Что означает теперь «Германия».
Трумэн. Как понимает этот вопрос советская делегация?
Сталин. Германия есть то, чем она стала после войны. Никакой другой Германии сейчас нет. Я так понимаю этот вопрос.
Трумэн. Да, но должно же быть дано какое-то определение понятия «Германия». Я полагаю, что Германия 1886 года или 1937 года – это не то, что Германия сейчас, в 1945 году.
Сталин. Она изменилась в результате войны, так мы ее и принимаем.
Трумэн. . Как же мы определим понятие «Германия»?
Сталин. Давайте определим западные границы Польши, и тогда яснее станет вопрос о Германии. Я очень затрудняюсь сказать, что такое теперь Германия. Это страна, у которой нет правительства, у которой нет определенных границ, потому что границы не оформляются нашими войсками. У Германии нет никаких войск, в том числе и пограничных, она разбита на оккупационные зоны. Вот и определите, что такое Германия. Это разбитая страна. »
Однако Германия существовала, хотя и находилась в бедственном положении. Причем немцы жили скудно не только в советской зоне оккупации – в западных зонах жизнь для простых немцев тоже сахаром не была. Да еще и как не была! Особенно – для немецких военнопленных в англосаксонских лагерях, где нередко условия жизни становились преддверием смерти.
Краткая же хронология по теме такова.
После поражения в 1945 году Германию разделили на четыре оккупационные зоны: американскую, английскую, французскую и советскую.
В декабре 1946 года англосаксы объединили свои зоны в Бизонию (не от уничтоженных янки бизонов, а от словосочетания «двойная зона»).
На Лондонском совещании, проходившем с февраля по июнь 1948 года, США, Великобритания и Франция приняли решение о присоединении французской зоны оккупации к Бизонии. И в апреле 1949 года это слияние произошло с образованием уже «Тризонии» под управлением трехсторонней Верховной союзнической комиссии.
Далее процесс объединения зон не пошел, и единой Германии не получилось. Возобладал процесс разъединения, а в сентябре 1949 года этот процесс завершился образованием прозападной Федеративной Республики Германии.
Противовесом созданию ФРГ стало провозглашение 7 октября 1949 года Германской Демократической Республики, ГДР. То есть ГДР была создана после создания союзниками ФРГ.
Уже эта краткая хронология позволяет понять – кто вел дело к закреплению расчленения Германии после 1945 года. Можно напомнить и о планах ослабления Германии, разрабатывавшихся в 1945 году Генри Моргентау – о чем чуть позже…
При этом надо бы знать и то, что Сталин всегда склонялся к варианту пусть и буржуазно-демократической, но демилитаризованной единой Германии вне блоков – по типу нейтральной Австрии. Так же мыслил, к слову, и Берия. Но и об этом – позднее, а пока вернемся к исходной точке, за которую примем обсуждение проблемы на Московской конференции министров иностранных дел СССР, США и Великобритании 19–30 октября 1943 года. Тогда государственный секретарь США Корделл Хэлл представил документ «Основные принципы капитуляции Германии», и 25 октября 1943 года на заседании, начавшемся в 16 часов 12 минут и закончившемся в 18 часов 54 минуты, был поднят вопрос о послевоенном статусе Германии.
Наиболее настойчив был тогда английский министр иностранных дел Энтони Иден. Хэлл, «вбросив» документ, больше отмалчивался, а Молотов умело уходил от однозначных ответов, которые связали бы нам руки раньше времени.
Чтение полной записи хорошо показывает искусство Молотова как переговорщика, однако здесь приведены, естественно, лишь некоторые извлечения из стенограммы:
«Иден. Относительно постоянного статуса Германии. Мы хотели бы разделения Германии на отдельные государства, в частности. Мы хотели бы отделения Пруссии от остальной части Германии. Мы хотели бы поэтому поощрять. сепаратистские движения в Германии. Было бы интересно узнать мнение Советского правительства по этому вопросу.
Молотов. Я отвечаю г-ну Идену и г-ну Хэллу: во всех мероприятиях союзников, направленных на максимальное обезвреживание Германии как агрессивного государства, Советское правительство поддерживает Великобританию и Соединенные Штаты Америки. Этого достаточно или недостаточно?
Иден. Я хотел бы знать, что вы, г-н Молотов думаете по вопросу, который мы обсуждаем. В Лондоне. мы пришли к заключению, что было бы исключительно интересно знать ваше мнение и мнение маршала Сталина относительно расчленения Германии. Задача заключается в том, следует ли тут применять силу. »
Как видим, само понятие «расчленение» пришло в словарь переговоров от англосаксов. При этом Иден очень хотел узнать – согласна ли Москва на насильственное расчленение, а Молотов ссылался на то, что «Советское правительство, вероятно, несколько отстало в изучении данного вопроса», и объяснял это тем, что «наши руководители сейчас заняты больше военными проблемами».
Говоря «наши руководители», Молотов имел в виду не только Сталина, но и вообще все советское руководство, поскольку серьезные вопросы Сталин всегда, даже когда оставлял решение за собой, обсуждал – в том или ином составе – коллегиально. Осенью же 1943 года все в Москве были действительно крайне загружены текущими проблемами. Перед тем как решать – расчленять или не расчленять Германию, ее надо было победить.
Однако Молотов все же заявил, что «мы такие меры не считаем исключенными».
СУДЬБА ГЕРМАНИИ НА ВЕСАХ ТЕГЕРАНА И ЯЛТЫ
Вскоре вопрос обсуждался уже «Большой тройкой» – на Тегеранской конференции, проходившей в столице Ирана с 28 ноября по 1 декабря 1943 года. «Под занавес», 1 декабря, Рузвельт в 15 часов 20 минут в беседе со Сталиным с глазу на глаз между завтраком и круглым столом спросил: «Будем ли мы обсуждать вопрос о раздроблении Германии?»
Сталин ответил: «Не возражаю».
И когда в 16 часов начался круглый стол, Рузвельт сразу же заявил, что он хотел бы обсудить вопросы о Польше и Германии.
Вначале разговор коснулся Польши, но затем Сталин спросил: какие еще имеются предложения? Рузвельт тут же откликнулся: «Расчленение Германии». Видно, очень уж американского президента интересовал этот вопрос и особенно – точка зрения Сталина на него.
Интересовала она и Лондон.
Далее – по стенографической записи:
«Черчилль. Я за расчленение Германии. Но я хотел бы обдумать вопрос относительно расчленения Пруссии. Я за отделение Баварии и других провинций от Германии.
Рузвельт. . Я хотел бы изложить составленный мною лично два месяца тому назад план расчленения Германии на пять (. – С.Б.) государств.
Черчилль. . Корень зла Германии – Пруссия».
Итак, англосаксы уже в 1943 году не просто планировали создание нескольких временных оккупационных зон в Германии, но строили планы государственного раздробления единой Германии на ряд карликовых государств. По сути, это была идея нового Вестфальского мира 1648 года, на два с лишним века исключившего немцев – как единый великий народ – из европейской истории. Понадобились воля и гений лидеров типа Бисмарка, чтобы воплотить в реальность чаяния и устремления многомиллионной немецкой массы к единой родине. Теперь же англосаксы затевали новый раздел Германии.
Наметки были таковы:
Рузвельт. . Пруссия должна быть ослаблена и уменьшена в. размерах. Во вторую часть. должны быть включены Ганновер и северо-западные районы Германии. Третья часть – Саксония и район Лейпцига. Четвертая часть – Гессенская провинция, Дармштадт, Кассель и районы, расположенные к югу от Рейна, а также старые города Вестфалии. Пятая часть – Бавария, Баден, Вюртемберг. Каждая из этих пяти частей будет представлять собою независимое государство. Кроме того, из состава Германии должны быть выделены районы Кильского канала и Гамбурга.
Черчилль. Вы изложили «полный рот всего». Я считаю, что существуют два вопроса: один разрушительный, а другой – конструктивный. У меня две мысли: первая – это изоляция Пруссии. вторая – это отделение южных провинций Германии – Баварии, Бадена, Вюртемберга, Палатината – от Саара до Саксонии включительно. Я считаю, что южные провинции легко оторвать от Пруссии и включить их в дунайскую конфедерацию. »
Сталин спокойно выслушивал все эти прожекты и молчал. И лишь когда Рузвельт и Черчилль выболтались, а Черчилль еще и проболтался, что хотел бы иметь некую южную конфедерацию (безусловно – лояльную к бриттам), Сталин счел необходимым вмешаться.
«Сталин. Мне не нравится план новых объединений (Сталин имел в виду, конечно, искусственные, «лоскутные» объединения. – С.Б.) государств. Как бы мы ни подходили к вопросу о расчленении Германии, не нужно создавать нежизнеспособного объединения дунайских государств. Венгрия и Австрия должны существовать отдельно друг от друга.
Рузвельт. Я согласен с маршалом Сталиным.
Черчилль. Я не хочу, чтобы меня истолковали так, как будто я не за расчленение Германии. Но я хотел сказать, что если раздробить Германию на несколько частей, тогда, как это говорил маршал Сталин, наступит время, когда немцы объединятся.
Сталин. Нет никаких мер, которые могли бы исключить возможность объединения Германии.
Черчилль. Маршал Сталин предпочитает раздробленную Европу?
Сталин. При чем здесь Европа? Я не знаю, нужно ли создавать четыре, пять или шесть самостоятельных германских государств. Этот вопрос нужно обсудить. Но для меня ясно, что не нужно создавать новые объединения. »
Сталин был сдержан в Тегеране по ряду причин.
Шла война, и если бы немцы были извещены о том, что союзники, кроме обеспечения разгрома и капитуляции Германии, намерены ее потом еще и расчленить, то сопротивление немцев, и так ожесточенное, еще усилилось бы. России, ведущей в одиночестве реальную войну против Германии, это было ни к чему.
Но Сталин сразу не очень поддержал идею расчленения и в принципиальном отношении. Он уже в начале войны громко сказал на весь мир: «Гитлеры приходят и уходят, а Германия, а народ германский остаются», – и это было не просто звучной формулой, но и убеждением Сталина.
 |
| Разрушая Берлинскую стену, эти люди и не вспоминали уже, по чьей инициативе их страна была разделена. Фото Reuters |
Впрочем, в конце 1943 года до практической постановки вопроса о судьбе послевоенной Германии было еще далеко.
Но время шло, вермахт терпел поражение за поражением, советские войска вошли в Европу и в Германию. Становилось понятно, что планы обескровить и обессилить Россию в ее конфликте с Германией не удались. Наоборот, Россия однозначно становилась в будущем наиболее значимой европейской державой. И планы расчленения Германии начали отходить для союзников на второй и более дальний план. Начальник британского генерального штаба Алан Брук записывал в дневнике:
«Расчленить ли Германию или постепенно превратить ее в союзника, чтобы через двадцать лет дать отпор угрозе со стороны русских, существующей уже сейчас? Я предлагал второе и был уверен, что отныне мы должны смотреть на Германию совсем с другой точки зрения. Господствующая держава в Европе уже не Германия, а Россия. Поэтому сохраните Германию, постепенно восстанавливайте ее и включите в западноевропейский союз».
Общая направленность идеи здесь заявлена вполне внятно. Так же как не могло быть двух мнений относительно смысла следующей констатации дневника Брука:
«К несчастью, все это приходится делать под прикрытием священного союза между Англией, Россией и Америкой. Политика нелегкая. »
Похоже, Сталин быстро уловил изменения позиции англосаксов в отношении будущего Германии, и на Крымской (Ялтинской) конференции уже не Рузвельт и Черчилль, а Сталин раз за разом возвращался к проблеме целесообразности расчленения Германии. Но не столько для того, чтобы поддержать эту идею, сколько для того, чтобы уяснить себе: чем дышат в этом направлении наши «заклятые» союзники?
Недаром уже в первый день Крымской конференции – 4 февраля 1945 года, в ответ на предложение Черчилля назначить на 5 февраля заседание по политическим вопросам, «а именно, – как уточнил Черчилль, – о будущем Германии, если у нее будет какое-либо будущее», Сталин коротко и веско ответил: «Германия будет иметь будущее».
В Ялте Сталин умно и умело выявлял суть отношения Рузвельта и Черчилля к проблеме устройства послевоенной Германии и заявил, что «если союзники предполагают расчленить Германию, то так надо и сказать».
Черчилль (точнее, английская элита, конечно) уже видел Германию как будущего партнера против России, что подтверждает и дневник Брука.
Рузвельт (точнее, элита США) в тот момент еще склонялся к максимальному ослаблению Германии. В конце концов янки затеяли Вторую мировую войну в том числе и для того, чтобы избавиться от Германии как от опаснейшего экономического конкурента.
Показательно, что вскоре после смерти Рузвельта уже Трумэн, поселившись в Белом доме, утвердил директиву объединенных начальников штабов США и Великобритании генералу Эйзенхауэру № 1067 от 11 мая 1945 года. В основу директивы была положена программа бывшего министра финансов в правительстве Рузвельта, Генри Моргентау. А целью программы было расчленение Германии и ее аграризация.
В части промышленности директива предписывала:
«а) запретить и предотвратить производство чугуна и стали, химикалиев, цветных металлов, станков, радио и электрооборудования, автомобилей, тяжелого машинного оборудования. кроме как для целей предотвращения голода или беспорядков или болезней, могущих угрожать оккупационным войскам;
б) запретить и предотвратить восстановление предприятий и оборудования этих отраслей промышленности, кроме как для нужд оккупационных войск».
Однако людей, заинтересованных в послевоенном развитии экономики Германии – под контролем США, конечно, – было в Вашингтоне и Нью-Йорке все-таки больше. Но курс на новую промышленно развитую Германию, экономика которой к концу войны была в основном сохранена, возобладал не сразу.
Поэтому Черчилль выражался все более расплывчато, зато Рузвельт гнул и в Ялте свое, заявляя, например, 5 февраля 1945 года, что в «нынешних условиях» он «не видит другого выхода, кроме расчленения». Рузвельт вопрошал при этом: «На какое количество частей? На шесть-семь или меньше?»
Сталин и в Ялте не очень возражал, когда слышал от партнеров слово «расчленение». И формально на Крымской конференции было принято решение о таком изменении условий капитуляции Германии, при котором в число мер по осуществлению союзной верховной власти в Германии входили бы меры не только по полному разоружению и демилитаризации Германии, но и ее расчленению.
СТАЛИН И БЕРИЯ – ЗА ЕДИНУЮ ГЕРМАНИЮ
Тем не менее 26 марта 1945 года, когда в соответствии с решениями, принятыми в Ялте, в Лондоне начала работу комиссия по расчленению Германии, советский представитель в комиссии Федор Тарасович Гусев по поручению Советского правительства направил председателю комиссии Идену письмо, где было сказано:
«Советское правительство понимает решение Крымской конференции о расчленении Германии не как обязательный план расчленения Германии, а как возможную перспективу для нажима на Германию с целью обезопасить ее в случае, если другие средства окажутся недостаточными».
В этом направлении Сталин постепенно и продвигался в ходе уже Потсдамской конференции. В предпоследний день работы Конференции он дважды прямо говорил о необходимости «какого-то центрального административного аппарата Германии», без которого «общую политику в отношении Германии трудно проводить».
В тот же день, когда решался вопрос о сохранении Рурского промышленного района в составе Германии, Сталин предложил в итоговом документе Конференции зафиксировать, что Рурская область остается частью Германии.
Английский министр иностранных дел Бевин поинтересовался, почему ставится этот вопрос, и Сталин пояснил, что «мысль о выделении Рурской области вытекала из тезиса о расчленении Германии», а далее сказал: «После этого произошло изменение взглядов на этот вопрос. Германия остается единым государством. Советская делегация ставит вопрос: согласны ли вы, чтобы Рурская область была оставлена в Германии? Вот почему этот вопрос встал здесь».
Трумэн сразу же согласился. Бевин (очень уж Лондону хотелось наложить на Рур свою лапу) сослался на необходимость консультаций со своим правительством и прибавил: «Мы предлагаем на известное время никакого центрального немецкого правительства не создавать».
Сталин и тогда жестко возражать не стал – ситуация была очень сложной. Однако вопрос о восстановлении централизации управления единой Германией поднял именно русский вождь. А саботировать этот вопрос стали англосаксы.
И об этом не надо забывать ни русским, ни немцам.
Собственно, принципиальную позицию СССР в отношении единой Германии Сталин высказал еще 9 мая 1945 года в обращении к советскому народу в День Победы над Германией:
«Германия разбита наголову. Германские войска капитулируют. Советский Союз торжествует победу, хотя он и не собирается ни расчленять, ни уничтожать Германию».
Так кто расчленил Германию?
А теперь – о якобы намерении Берии провести в 1953 году чуть ли не реставрацию капитализма в ГДР…
Берия действительно смотрел на ситуацию в ГДР трезво, поэтому и к перспективе форсированного социалистического развития ГДР относился скептически. Берия считал, что даже при наличии подкармливаемой по плану Маршалла Федеративной Республики Германия и финансировании Америкой экономического и социального развития ФРГ, успешный социализм в ГДР возможен, но при умной и очень постепенной политике руководства и СССР, и ГДР…
Вопрос этот обсуждался в советском руководстве уже после смерти Сталина – незадолго до июньских событий 1953 года в ГДР, и дискуссия разгорелась в Кремле серьезная. Большинство склонялись к временному отказу от строительства социализма, Молотов соглашался лишь на отказ от форсированных темпов.
Позиция Берии была, как всегда, обдуманной – его секретариат недаром получил от него распоряжение отыскать знатока экономики стран народной демократии. Поэтому «германский» документ Совмина СССР от 2 июня 1953 года был содержательным и конкретным – вполне в стиле Берии. Стиль этот заключался в том, что при разработке сложных специфических проблем «ЛП» определял общее направление, а разработку мер и рекомендаций оставлял экспертам. Соответственно анализ ситуации, данный в приложении к июньскому распоряжению Совмина, обнаруживал хорошее знание германских реальностей (например, там имеются даже рекомендации относительно линии поведения по отношению к рядовым участникам молодежной религиозной организации «Юнге Гемайнде» и т.д.).
Поэтому и рекомендующая часть была разумной:
– свернуть коллективизацию, ограничившись обществами по совместной обработке земли;
– рычагом воздействия на деревню сделать машинопрокатные станции;
– отказаться от политики вытеснения средних и мелких частных предприятий и, напротив, предоставлять им кредиты, сырье, энергоносители;
– пересмотреть пятилетний план ГДР в пользу более широкого развития промышленности группы «Б» для производства товаров широкого потребления;
– принять меры к укреплению законности и искоренять голое администрирование во всех сферах жизни Германии, в том числе – в отношении Церкви и духовенства;
– поставить задачу политической борьбы за восстановление национального единства Германии и заключение мирного договора.
В идеологии такого подхода чувствуется тот точный прагматизм, который был характерен именно для Берии. При этом у Берии в «германском» вопросе – в части идеи объединенной Германии – был некий авторитетный единомышленник, хотя поддержать Берию он уже не мог.
Имеется в виду… Сталин. 7 апреля 1952 года он подписал исправленный им проект ноты правительства СССР правительству США по вопросу о мирном договоре с Германией. Ранее, в направленной 10 марта 1952 года ноте в адрес США, Великобритании и Франции, СССР предлагал выработать мирный договор «при непосредственном участии Германии в лице общегерманского правительства» после свободных общегерманских выборов при гарантии последующего нейтралитета Германии (то есть невхождения объединенной Германии в НАТО).
Заканчивалась советская нота так:
«Именно в настоящее время решается вопрос, будет ли восстановлена Германия как единое независимое миролюбивое государство, входящее в семью миролюбивых народов Европы, или останется в силе раскол Германии и связанная с этим угроза войны в Европе».
Нейтральная Германия Западу не требовалась, и раскол, напротив, усиливался. Усиливались холодная война и европейская напряженность, ФРГ стала европейской основой НАТО, ничуть не увеличив при этом свою внешнюю безопасность…
Иными словами, все пошло так, как оно пошло.
И пошло не в интересах Германии, России и Европы в целом.
Комментарии для элемента не найдены.